Наши рассылки



Люди обсуждают:




Сейчас на сайте:

iliza smeiana

Зарегистрированных: 2
Невидимых: 1
Гостей: 50


Тест

Тест Можете ли Вы выглядеть лучше?
Можете ли Вы выглядеть лучше?
пройти тест


Популярные тэги:



Наши рассылки:

Женские секреты: знаешь - поделись на myJulia.ru (ежедневная)

Удивительный мир Женщин на myJulia.ru (еженедельная)



Подписаться письмом





Утро в подарок...

Утро в подарок... Доброго времени суток.
Представляем с А. Булаховым окончание нашего не большого ужастика.

Начало можно посмотреть здесь http://www.myjulia.ru/post/775214/

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Под покровом ночи

1.

Я поднялся на второй этаж и забарабанил в дверь, за которой находилась комната с огромной кроватью.
- Я сейчас выйду, - раздался голос Сегуна из-за двери, - и оторву тому, кто стучит, то, чем он стучит.
- Серый, не кипятись, - ответил я, отступая на всякий случай от двери. - Рация заговорила.
Дверь открылась, и из комнаты выглянул Сегун замотанный в простыню, как римский патриций.
- Что там случилось? Старостин восстал из пьяных и обесчестил Полинку?
- Да, нет же! Александр ваш просит о помощи, - я ткнул рукой в сторону террасы. - Он сообщает, что он в яме в лесу и рядом кто-то воет.
- Он офигел совсем! – Сегун стукнул кулаком в косяк. - Детство у него в одном месте разыгралось! Остановиться не может!
Я развёл руками.
- А вдруг, правда, что-то случилось. Не похоже, что он прикалывался. Тем более, что он Вовку вызывал.
- Сейчас спущусь, - вздохнул Сегун, зашел в номер и захлопнул за собой дверь. Оделся он быстро, и догнал меня на лестнице.
- Пошли, посмотрим, что там случилось.
Дашка стояла у барной стойки, держа в руке рацию.
- Где вы находитесь?! Ответьте, вас не слышно!
«…Не уверен…», - треск помех заглушил остальные слова, - «…Думаю… деревня… ничего не вижу, одно небо».
Дашка увидела нас с Сегуном.
- Женя! Он срочно просит прийти на помощь. Я спросила, где он находится. Сказал что-то про деревню.
- Мы слышали, - произнёс я и посмотрел на Сегуна. - Что ты об этом думаешь?
- Если он не шутит, - нахмурился Серёга, - то деревня в округе только одна. Это та заброшка, через которую мы проходили.
- Не похоже на шутку, - пробормотала Эльмира. - Или он у вас с катушек слетел?
- Нет, - уверенно ответил Сегун. - Санек мужик адекватный. Скорее всего, действительно что-то случилось.
Дашка посмотрела в окно.
- Даже если что-то случилось, то куда мы ночью в такую погоду.
Сегун открыл холодильник и взял бутылку минералки.
- Я считаю нужно идти. Саню надо выручать.
Открыв бутылку, он шумно сделал несколько глотков. Со второго этажа спустилась Милка, забрала у Сегуна минералку и жадно припала к бутылке.
- Что у вас тут произошло? Пришел Кудым Ош и выжрал всё спиртное?
Я вкратце рассказал ей о создавшейся ситуации. Милка поставила на стойку пустую бутылку.
- И что вы решили делать? – спросила она. – Надеюсь, вы не повелись на этот дурацкий розыгрыш?
- Я считаю, что ночью идти на помощь нет ни какого смысла, - ответила Силенская. - Только сами потеряемся.
- А я говорю, надо идти! – рявкнул неожиданно для всех Сегун. Мы тут в тепле у Санька в гостях сидим, а он там, в яме какой-то, чахнет.
Милка обвела нас взглядом.
- А вы уверены, что это не очередной его прикол?
- Да, ни в чем мы не уверены, - ответил я. - Но если ему действительно нужна помощь, мы можем потерять кучу времени.
- Надо идти на помощь прямо сейчас, - сказал, как отрезал, Сегун.
Дашка в ответ сверкнула глазами.
- Может, протрезвеем для начала. А там и рассвет недалеко.
- Я согласна с Дашкой, - сказала Элька. - Нет никакого смысла идти ночью. Тем более в такую погоду.
Сегун тяжело вздохнул.
- Вы как хотите, а я пошёл Санька выручать. Жека, ты со мной?
- Да, - ответил я. - Рацию с собой возьмём?
- Конечно, вдруг Санёк в эфире появится, – сказал Сегун и повернулся к девчонкам. - Вы с нами?
- Может, всё-таки дождёмся рассвета? – предприняла последнюю попытку возразить Милка. - Куда мы в такую непогоду?
Зашипела на стойке рация, и я взял её в руки.
- Александр говорил, что вода заполняет яму. Медлить нельзя. Нужно выходить на поиски.
Дашка тряхнула головой.
- Ладно, я с вами, - решилась она. - Раз медлить нельзя, надо идти.
Элька поёжилась и посмотрела в сторону окна.
- Даш, может, ты останешься? Мне страшно.
- Нет, я иду с ребятами.
- Я тоже иду с вами, - сказала Милка и вернулась к барной стойке. - А ты раз боишься, присматривай за нашими сонями.
Сегун хлопнул ладонью по стойке.
- Решено! Больше тянуть смысла нет. Будем выдвигаться.

2.

Мы быстро оделись. Мила предложила разбудить Вовку и Полинку.
- Старостин бухой до безобразия, - отрезал Сегун. - И вместо того, чтобы заниматься поисками, мы будем нянчиться с ним. Не дай бог влетит куда-нибудь.
- Согласен, - поддержал я Серёгу. - Он только мешаться будет.
Девчонки взяли себе налобные фонарики, Сегун прихватил с собой большой спасательный галогенный фонарь ФОС из запасов Александра, а я ограничился небольшим, но мощным ручным светодиодным фонарем.
- Ты пукалку свою не забыл? - спросил Сегун.
- Конечно, - я отодвинул полу куртки, чтоб он увидел кобуру с травматом.
- А я у Александра ножичек охотничий взял, - Сегун похвастался ножнами на поясе. – Пускай только кто-нибудь ко мне сунется. Мало ему не покажется.
Дашка показала на стойку перед камином.
- Можно я вон ту железяку возьму?
- Это кочерга, угли ворошить, - поправил её Сегун. - Бери, только не потеряй. А то, что мы потом Александру скажем?
- Его ещё найти надо, - сказала Милка, заталкивая в карман-клапан куртки очередной электронный гаджет.
- Найдём, - уверенно ответил на это Сегун. - Все готовы?
- Оружие я не беру, - засмеялась Милка. – Да, с вами и не надо, вы так вооружились, что я под надёжной защитой. Я взяла гарминовский навигатор, заблудиться будет трудно.
- Тогда выходим, - скомандовал я и посмотрел на Эльку. - Остаешься за главного, пока Старостин не очухается. Проснется, расскажешь, что произошло.
Эльмира нервно закусила губу.
- Мне страшно здесь оставаться.
- Запри дверь и жди нас. Всё, народ, выдвигаемся.
На улице всё так же шёл дождь. Ветер завывал в верхушках деревьев, пытаясь обломать их. Погода настолько сильно испортилась за последние сутки, что вряд ли её можно было назвать летней. На территории базы вроде бы ничего не изменилось, сколько я не осматривался.
Выйдя за калитку, мы остановились и посмотрели на Милку с навигатором в руках. Дашка подошла к ней и взглянула на хитрое устройство через её плечо.
- Не промокнет?
- Это же фирменный, - гордо ответила Мила и подставила прибор под дождь. - С ним плавать можно.
Я включил ручной фонарь и знаками показал Сегуну отойти со мной. Мы подошли к секции забора, куда пришелся удар, когда мы с Вовкой искали того, кто включил свет на территории базы. Я посветил на место удара.
- Смотри, как вмазали. Доски почти в щепу. Это какую силищу надо иметь, чтоб так ударить?
- Влупили какой-нибудь дубиной или кувалдой, - ответил Сегун, осматривая забор.
Я посветил фонарём вокруг, надеясь найти орудие, которым могли так ударить.
- А зачем Александру ломать свой забор?
- Может, это был не он, - предположил Сергей. - А кто-нибудь из обслуги недовольной. Денег им мало заплатили, вот они и решили побеспредельничать.
- Вариант неплохой. Обслуга могла знать про розыгрыш.
- Ребята, вы где?! - позвала нас Милка. - Маршрут до деревни готов!
- Ты где зелёные глаза видел? – спросил я, освещая кусты, у забора.
Сегун остановился и повернулся ко мне.
- Какие глаза?
- Когда мы вчера подбежали к калитке, ты сказал, что видел зелёные глаза.
- Вспомнил мне тоже, - тяжело вздохнул Сегун. - Прикололся я тогда для нагнетания атмосферы.
Я повертел пальцем у виска.
- Приколисты, блин! Так понагнетали, что не поймёшь, где явь, а где нет.
«Ши-шить», - резко кто-то шепнул мне в ухо, и я обернулся. Краем глаза я заметил, что улыбнулась Милка.
- Милка! – выкрикнул я. – Твоих рук дело?
- О чём это ты?
- Может, ты мне расскажешь?
- Ох, - притворно вздохнула негодяйка. – У тебя к воротнику ветровки прикреплена «шикалка». Я кнопочку пульта в кармане нажимаю, и она у тебя там шикает. Примитивно, но прикольно.
- Раньше про это нельзя было сказать?! Розыгрыш вроде закончился! Или вы все дальше прикалываетесь?
Сегун похлопал меня по плечу.
- Не нервничай, Жека! Это Милка всё никак не может успокоиться.
- Я спрашиваю, - повысил я голос. – Александра точно надо искать или это продолжение розыгрыша?
- Надо! – рявкнул Сегун. – Я же тебе сказал, это Милкины загоны. Делать ей нечего, вот она и продолжает свои приколы. Я совсем забыл про эту шикалку. Милка, прекращай фигней заниматься!
- Как скажете, товарищ командир, - выкрикнула Мила и махнула рукой в сторону леса. - Нам туда.
- Подожди, - я посмотрел на экран навигатора. – Прошлый раз мы левее шли.
- Он новый маршрут построил, - ответила Милка. - Так будет короче.
- Короче не значит быстрее, - пробормотал я, опираясь на свой водительский опыт. – Ладно, пошли.
Милка шла впереди с навигатором в руках. Света от её налобника хватало только чтобы светить себе под ногами. За ней шёл Сегун с включённым фонарём и освещал дорогу. За Сегуном шла Дашка, а я замыкал шествие, попутно освещая кусты и деревья по бокам. Рация лежала во внутреннем кармане куртки и не издавала даже шипение.
- Если это очередная шутка вашего Александра, то я его побью, - высказалась Силенская, обгоняя Сегуна и подходя к Милке. - И возможно не один раз.
- Я думаю, что розыгрыш давно закончился, - сказала Мила и кинула взгляд на Сегуна. Мы шли по старой тропе обильно заросшей густой травой. Только, кто протоптал эту тропу, люди или звери, было неизвестно.
Сегун отвел фонарь в сторону и посветил на интересную ель, которая разделялась на высоте двух метров на три отдельных ёлочки.
- Я тоже так думаю.
Я остановился за Сегуном и посмотрел на это чудо природы. В этот же миг раздался треск веток, визг Дарьи и крик Милки.
Мы с Сегуном бросились в ту сторону, откуда кричала Мила. Метров через шесть от нашей остановки мы увидели дыру в земле, засыпанную по краям старым пожелтевшим лапником и заросшую травой.
- Помогите! – раздался из ямы голос Дашки. - Милка ногу поранила.
Я рванулся к дыре, но Сегун схватил меня за рукав.
- Стой, дурила!
Я чуть не свалился в траву.
- Ты чего?
- К ним захотел? - он кивнул в сторону отверстия, в котором метался свет налобника. - Надо границы ямы проверить.
Сегун присел на корточки.
- Поберегитесь там! – крикнул он и начал осторожно откидывать остатки старого лапника, уже поросшего травой, с ямы.
- Давайте быстрей! - крикнула из ямы Дашка. - У Милки кровь!
Когда Сегун откидал лапник, мы увидели яму квадратной формы с бетонными стенами и таким же полом. Милка сидела в центре бетонного куба, поджав под себя правую ногу. Левая была отставлена в сторону, и штанина ниже колена была обильно пропитана кровью. Дашка склонилась над ней, подсвечивая своим налобником. Налобный фонарь Милки разбился при падении.
Я наклонился над краем ямы, светя ручным фонарем.
- Что с ногой?!
Милка пошевелила ногой в голеностопном суставе, затем в коленном.
- Кость вроде цела. Скорее всего, веткой пропорола, когда проваливалась.
- У неё из штанины ветка торчала, когда мы свалились, - сказала Дашка. - Я её вытащила.
Силенская показала рукой в угол. Там лежала еловая лапа и шевелилась. Я навёл на неё фонарь. Из-под ветки выскочила огромная крыса и бросилась на девчонок. Милка завизжала, а Дашка пнула подбежавшую тварь ботинком. Крыса отлетела обратно к ветке и громка запищала.
- Ребята, вытаскивайте нас! - закричала Дашка и помогла Милке встать на ноги. - Вдруг она бешеная!
- Сейчас! – крикнул Сегун. - Найду какую-нибудь палку, и вытащим вас оттуда.
- А где твоя кочерга?! – спросил я и осветил всё пространство ямы, но железяку нигде не увидел.
- Не знаю, - ответила Дашка, помогая Милке дойти до противоположного от крысы угла ямы. - Давайте быстрей, она снова хочет броситься.
Крыса рванула к центру ямы и громко запищала. Я выхватил травмат и прицелился в неё. «Чёрт, рикошетом можно в девчонок попасть», - пронеслось в моей голове, и я опустил пистолет.
Мила, увидев, что крыса приближается к ним, завизжала, а Дашка приготовилась пнуть по ней снова, если она кинется.
- Дарья, держи пистолет! – крикнул я и бросил под ноги Силенской травмат.
В этот момент крыса снова прыгнула. Дашка встретила её ударом ноги, но промахнулась. Крыса вцепилась ей в штанину и, вереща, принялась царапать ботинки и разрывать шнурки.
Милка схватила пистолет. Дашка резко взмахнула ногой, и крыса с клочком джинсовой ткани в зубах отлетела на середину ямы. Мила навела пистолет на крысу и нажала на спусковой крючок. Раздался выстрел, но пуля прошла мимо крысы. Милка стала давить на крючок ещё и ещё.
Я подался вперёд и опёрся ладонями на край забетонированной ямы.
- Не торопись!
Фонарь лежал рядом, он освещал стену и пол ямы. Раздался последний выстрел, и затвор застыл в заднем положении. Позади меня хрустнула ветка. Я не успел даже повернуться, как почувствовал толчок и, выставив вперёд руки, полетел прямо на крысу, в которую Милка разрядила всю обойму, но ни разу не попала.
Крыса в последний момент отпрыгнула в сторону и заскочила под лапник. Я упал в центр ямы и ободрал себе ладони и колени. Вверху раздался крик Сегуна, шум борьбы и затем всё внезапно стихло. Дашка, забыв про крысу, кинулась ко мне. С её помощью я сначала встал на четвереньки, а затем на ноги.
- Что случилось? - спросила она.
- Меня кто-то столкнул в яму.
Крыса ринулась в нашу сторону. Она прыгнула на меня. Дашка сменила направление её полёта ударом ноги. Крыса врезалась мордой в стенку и упала на бетонный пол. Я тут же наступил ей на голову. Раздался хруст. Крыса заскребла лапами по бетону и оставила на нём глубокие борозды. Несколько раз дёрнулся её голый хвост, и она затихла.
- Сука! – выругался я и убрал ногу с головы крысы. Вернее с того, что от неё осталось.
Мила стояла в углу с широко раскрытыми глазами и не опускала пистолет. Я подошёл к ней и забрал его.
- Сегун! - крикнул я вверх, пытаясь разглядеть что-нибудь, но кроме своего фонаря на краю ничего не увидел. - Серёга!
- Сегун! – заорала во всё горло Силенская. - Ты там?!
Прихрамывая, к нам подошла Милка.
- Что случилось?
- Меня кто-то столкнул в яму. И Сегун не откликается.
- Я слышала его крик, - сказала Силенская. - И шум борьбы.
- Я тоже, - ответил я, присаживаясь на корточки перед Милой. - Покажи рану. Что там у тебя?
Милка присела на бетонный пол ямы и вытянула ногу. Вся штанина от колена была пропитана кровью. Поняв, что загнуть штанину не удастся, я достал перочинный нож и разрезал джинсовую ткань. По боковой наружной поверхности голени тянулась неглубокая рваная рана. От середины и почти до самого коленного сустава.
- Веткой, наверное, распорола, - предположила Дашка, наклоняясь над раной и светя налобным фонарем, - которую я вытащила.
- Это не смертельно, - сказал я, осматривая рану. - Но надо чем-то перемотать.
- У нас же есть аптечка, - воскликнула Мила. - Но она в катамаране.
- Вот то-то и оно, - произнёс я и стащил с себя куртку и водолазку.
- Что ты придумал? – спросила Силенская.
- Водолазку разорву, - ответил я, отрывая рукава. - Ей и перемотаю.
Я наложил повязку, и кровь перестала сочиться из раны.
Мила подобрала с пола свой навигатор, он лежал в одном из углов ямы.
- Смотри-ка, даже экран не треснул. Качественная техника.
Мы снова стали звать Сегуна. Но он так и не откликнулся.
- Женька, - пробормотала Милка. – Давай, я встану тебе на плечи и попытаюсь дотянуться до края ямы, и постараюсь вылезти. А потом и вам помогу вылезти. Придумаю что-нибудь.
- Наверху опасно. Не мог же Сегун просто сбежать.
- И что нам теперь делать? - взвизгнула Милка. - У нас просто нет другого выхода.
- У тебя рана на ноге, - напомнила ей Дашка. - Так что выбираться придётся мне.
Из кармане ветровки раздалось шипение, затем треск. Я вытащил рацию и нажал тангетку.
- Александр! Вы меня слышите?! Александр! Ответьте!
«Мне крышка», - шипение и треск на секунду заглушили голос. - «Всё-всё, пацаны! Где же вы?! Помогите!».
Голос прервался треском помех. Я тщетно пытался вызвать Александра, но рация молчала.
- Чёрт! Надо выбираться. Может, вы меня подсадите, и я выскочу?
- Нам тебя не удержать, - ответила Мила. - Надо кому-то из нас.
- Сказала же, я пойду! Ещё патроны к пистолету есть?
- Нет, Дашка, нету. Всего одна обойма была.
- Ну и ладно, - сказала Силенская и махнула рукой. - Без него справлюсь.
Раздался свист, и в яму прилетел крупный светящийся камень. Он ударился в стену, упал на пол и подкатился к лапнику.
- Что за фигня? - пробормотал я, поднимая голову.
Я увидел ещё один светящийся камень, летящий прямо мне в голову, но предпринять ничего не успел. Ночная тьма взорвалась россыпью ярких звёзд, и в следующий миг всё погасло.



3.

Я открыл глаза и увидел взволнованное лицо Милы.
- Жека, ты четыре с половиной минуты был в отрубоне, - она стояла надо мной и тыкала в лицо экраном своего навороченного навигатора.
- Ты как? – спросила Дашка, она склонилась ко мне и показала три растопыренных пальца. - Сколько пальцев видишь?
- Три, - буркнул я и попытался подняться.
Голова кружилась, окружающие предметы теряли чёткость. Картину благополучия дополняли тошнота и здоровенный шишак на лбу и темечки.
Я сел и глубоко вдохнул. В глазах перестало плавать, картинка окружающего пространства обрела чёткие очертания.
- Что это было? – я посмотрел по сторонам и насчитал шесть светящихся камней.
- Какой-то придурок швырял в нас камнями, - сообщила Мила, - но не прицельно. Просто навесом закидывал их в яму. Досталось тебе и Дашке. Тебе прямо в лоб прилетело, а ей по плечу. Но без особых последствий.
- И кто же это мог быть?
- Не знаю, хоть убей!
- Камни светятся. Что это за чудо такое?
- Это Сегун придумал. Он камни предложил флуоресцентной краской покрыть и сверху лаком. Правда, краска попалась некачественная, не краска, а слизь какая-то. Короче, замысел не совсем удался.
- Я в последний раз эти камни видел в подвале. Кто их забрал оттуда?
- Я не знаю. Александр, наверное. Видимо, так пацаны задумали, чтоб ты решил, что у тебя крыша едет.
- И, что, нельзя мне было потом про это расскзать?
- Да, нажрались они к тому времени уже. Я их секрет не хотела выдавать.
- Сегун не появился? – спросил я и осторожно встал на ноги.
- Нет, - ответила Милка. - Нам надо выбираться отсюда.
- Я тоже так думаю, - поддержала её Дашка.
- Тогда давайте выбираться, - согласился я. - Как договаривались, первой идёт Дашка.
- Да, - прервала меня Силенская. - И это не обсуждается.
На верху раздался шорох. Я посмотрел, но кроме света своего фонаря всё так же лежащего на краю ямы, ничего не заметил. Шорох повторился только уже ближе и громче. Кто-то уверенным шагом приближался к яме.
- Сегун! – завопил я. - Серый, это ты?!
Ответа не последовало.
- Серёга! – вновь закричал я.
Силенская подняла камень и кинула его в ту сторону, откуда раздавались звуки шагов. Сквозь шум дождя и завывание ветра было слышно, как он стукнулся об землю.
Сколько я не вглядывался в черноту позади фонаря, разглядеть мне ничего не удавалось, но, несмотря на шум дождя и свист ветра, я хорошо слышал чьё-то тяжёлое дыхание. Незваный гость остановился возле ямы и не спешил показывать своего лица.
- Нет больше вашего Сегуна.
- Кто вы? - завизжала Милка. - Что вам нужно?
- Я брат Александра, которого вы убили.
- Что за бред? Александр сидит в яме. Мы с ним по рации недавно разговаривали.
- По рации вы разговаривали со мной.
- Объяснитесь! - заорала Дашка. - Что происходит? Вы, что, спецом нас в эту яму заманили?
- Нет. Я на это даже не рассчитывал. Вы в неё попали случайно.
- Как мы могли убить Александра?
- Из травматического пистолета шмальнули ему прямо в лицо. И оставили его лежать в подвале на трубах. Видимо, он на них сам завалился, а вы его в темноте так и не заметили.
- О, боже, - простонал я. – Это я его убил. Но я не хотел. Это случайно вышло.
- Вот за эту случайность вы у меня все здесь и подохните.
- Успокойся, пожалуйста, - завыла Милка. - Мы виноваты, мы ничего не отрицаем. Мы за это… за всё ответим… перед судом.
- Суд мне брата не вернёт. Давай, Гонза!
Неожиданно сверху к нам в яму полетело что-то большое. Резко завоняло мокрой псиной. Собака, а это была она, упала в яму на все четыре лапы, и, взвизгнув, завалилась на правый бок.
Силенская отпрянула от стены и спряталась мне за спину. Собака заковыляла в угол.
Милка протянула вперёд правую руку и позвала её:
- Собачка, иди сюда. Всё хорошо. Мы тебя не обидим.
Дашка выглянула из-за меня.
- Ни хрена себе собачка. Да этот ротвейлер тебя сожрёт и не подавится.
Гонза в углу отряхнулся и посмотрел на нас, обнажив большие клыки.
- Не смей! - стараясь не сорваться на крик, чтобы не спровоцировать собаку, прошипел я. – Стой, я тебе говорю!
Но Милка махнула рукой и шагнула навстречу к псине.
- Пёсик, хороший… пёсик очень добрый… правда, дружочек.
Ротвейлер резко присел на задние лапы и взвился в длинном прыжке. За моей спиной раздался крик ужаса. Собака весом килограмм в пятьдесят налетела на Милку и сбила её, как куклу. Голова девушки с глухим стуком ударилась об бетонный пол, и в этот же миг ротвейлер сомкнул свои огромные челюсти на её шее.
- Нет! – завопила Силенская и выскочила из-за моей спины. Она прыгнула на собаку, в полёте обхватила её за грудную клетку и резко сжала свои объятия. Весовые категории Дашки и пса оказались примерно одинаковыми. От удара и цепких объятий из грудной клетки собаки вылетел воздух. Ротвейлер разжал клыки и отпустил шею Милки.
Крепко сжимая его грудную клетку, и, сцепив руки в замок, Дашка покатилась по дну ямы, и остановилась в метре от стены. Пёс дико рычал, поворачивая голову и пытаясь достать окровавленными клыками до Силенской. Дашка крепко прижалась к его спине, не давая ему возможности вырваться. Когтями задних лап он вспорол куртку девушки, и, не останавливаясь, начал рвать её руку.
Я подхватил с пола камень и бросился на помощь Дашке. Я упал на колени и ударил пса камнем по голове. Ротвейлер вцепился в мою левую руку, мгновенно прокусив куртку и водолазку.
Я бил, не останавливаясь. Сначала правой рукой, потом обоими. Силенская кричала что-то не своим голосом, я тоже кричал. Мои глаза заволокло мутью, и я уже плохо соображал, что делаю и зачем.
- Женька остановись! - заорала Дашка, она трясла меня за плечи и пыталась заглянуть в глаза. – Очнись, родной! Всё, ты убил его!
Я чувствовал, что мои руки с камнем поднимаются вверх и отпускаются на что-то липкое и горячее. Я перевёл взгляд на то, куда опускалась рука, и меня замутило. Голова собаки превратилась в кровавое месиво. Не было ни глаз, ни ушей. Только осколки костей, перемешанные с шерстью и чем-то белым, блестели в свете Дашкиного налобника.
Я бросился к Милке. Она лежала на спине, её грудная клетка судорожно вздымалась. Голова была запрокинута назад, и под ней расплывалось большое кровавое пятно. Из разорванного горла с хрипом и бульканьем выходил воздух, с каждым выдохом щедро орошая всё вокруг крупными каплями крови.
Дашка упала перед ней на колени и осторожно приподняла голову, стараясь второй рукой закрыть страшную рану на горле.
- Женя, - зарыдала Силенская. - У неё кости на затылке мягкие. И они хрустят, понимаешь?
Я присел рядом с Дашей и посмотрел на Милу. Тело девушки внезапно пронзила серия судорожных подёргиваний, после чего оно вытянулось в струнку и обмякло.
- Кажись всё, - пробормотал я, и, не зная, что делать, машинально схватил руку Милки за запястье и попытался нащупать пульс.
- Что всё?! – закричала Дашка. - Что всё, Женя?!
Её конкретно заколотило. Она схватила меня за грудки и начала трясти.
- Женя, сделай что-нибудь! Женя, пожалуйста!
Я попытался прижать Силенскую к себе, но у меня не получилось.
- Даша, успокойся. Она умерла. Уже ничего не сделаешь.
Силенская начала бить меня кулаками в грудь.
- Ты трус! Ты трус, Джонни! Ты не хочешь спасти её!
Я поймал её руки.
- Не могу! Пойми, это не в моих силах! Это даже не в чьих силах!
Дождь усилился. Он крупными каплями падал на лицо Дашки, смешивался со слезами, и, оставляя кривые дорожки на кровавой маске, стекал на куртку.
Силенская подалась вперёд, и, содрогаясь в рыданиях, уткнулась мне в плечо. Я обнял её, и, повернувшись, подставил лицо под дождь. Всё происходящее не укладывалось в моей голове. Это было настолько далеко от той действительности, к которой я привык, что мой мозг отказывался верить в происходящее.
- Вы молодцы, конечно, - раздался голос сверху, но у меня ещё есть две собаки.

4.

У меня появилось ощущение, что мы с Дашкой находимся не просто в яме, а в могиле, которую специально вырыли и забетонировали для нас. Я на миг представил, что это не единственная такая яма в этом лесу, и мы не первые пленники подобных ям.
Зачем рыть и бетонировать яму в лесу? Для каких целей?
С того момента, как брат Александра пообещал привести собак, прошло не больше пяти минут. Я посмотрел наверх и пробормотал:
- Надо выбираться отсюда.
Я подошёл к стене.
- Давай, я тебя подсажу. И как только ты выберешься отсюда, сразу беги. Возьми Милкин навигатор, там сориентируешься.
- Я тебя не оставлю, - твёрдо заявила Дашка. - Я найду, что-нибудь, что поможет тебе отсюда выбраться. Крепкую длинную ветку.
- Один такую ветку уже нашёл. Не стоит повторять его ошибок. Выберешься и беги сразу за Вовкой. Может вернуться брат Александра, и тогда нам обоим крышка.
- Это мы ещё посмотрим, - зло сощурилась Силенская.
Я схватил её за плечи.
- Никаких посмотрим! Он сильнее тебя и у него собаки.
Дашка подошла к трупу Милы, и стала хлопать по её карманам. Она нашла навигатор и нажала кнопку на корпусе. После чего показала мне экран.
- Маршрут до деревни здесь сохранился.
- Сейчас ты выбираешься, - зашептал я, хотя в такую погоду вряд ли бы кто нас смог услышать, - и направляешься к базе. Там все расскажешь Вовке. Я думаю, он сможет что-то придумать.
- А если этот сумасшедший и его успел убить?
- Это вряд ли. Везде и сразу он не мог поспеть. Это маловероятно.
Я вытащил из-за пояса пистолет и передал Дашке.
- Держи травмат. В моём рюкзаке есть запасная обойма.
Дашка положила навигатор во внутренний карман куртки, а пистолет засунула за пояс сзади. Я подошёл к стене и присел на корточки, и для надёжности упёрся левой рукой в холодную стену.
- Вставай на плечи!
Силенская быстро выполнила мою команду. Я обхватил её за лодыжки и тихонечко начал выпрямляться.
- Я не достаю до края ямы, - послышался сверху голос Дашки. - Не хватает совсем немного, но мне с твоих плеч даже не прыгнуть.
- Чёрт! - выругался я и снова опустился на корточки, а Дашка спрыгнула с моих плеч. - Сколько тебе не хватает до верха?
Силенская беспомощно посмотрела на меня.
- Сантиметров пятнадцать, а может даже и двадцать. И подпрыгнуть не получится, стена очень скользкая я не смогу зацепиться.
- Надо на что-то встать, - сказал я и огляделся. В яме кроме трупов Милки и собаки ничего не было.
- Надо подтащить тело Милки и встать на него.
Глаза Дашки тут же наполнились слезами.
- А по-другому никак? Может встать на собаку?
Я отвёл взгляд.
- На собаке мне не устоять. И я боюсь, она не выдержит нашего с тобой веса. Надо торопиться, иначе вернётся брат Александра и нам крышка.
Я взял тело Милы под мышки и потащил к стене. Её голова запрокинулась назад, и на шее открылась кривая изорванная рана, похожая на оскаленную кровавую пасть. От того места, где лежало тело, до стены протянулась кровавая дорожка.
У стены я перевернул труп Милы на живот и оглянулся. Дашка стояла в центре ямы, и её била крупная дрожь. Я тяжело вздохнул и посмотрел наверх.
- Дарья, соберись! Надо выбираться отсюда.
- Хорошо! Хорошо! – закричала Дашка. – Я готова!
Она сжала кулаки и подошла ко мне. Осторожно распределяя вес, я встал на спину и таз трупа, затем присел на корточки. Дашка взобралась мне на плечи. Одной рукой придерживая её за голени, а другой, упираясь в стену, я осторожно распрямился.
- Женька, я достала до края! - послышался сверху голос Силенской. - Постараюсь вылезти.
И тут же она закричала от боли. Её ботинки соскользнули с моих плеч.
Я резко развернулся и подхватил Дашку, не дав ей упасть на бетонный пол.
- Он меня по пальцам ударил! – завизжала девушка и показала правую руку.
На тыльной стороне кисти набухал бордовый рубец.
- Чем он тебя? Пальцами пошевелить можешь?
- Могу. Он ударил каким-то прутом.
- Куда это вы собрались? - раздался голос сверху. - Я вас не отпускал. Если вы ещё раз высунете свои головы из ямы, я с удовольствием размозжу их этой прекрасной кочергой.
- Сука! - выкрикнула Силенская. – Тварь! Зачем тебе всё это? Что ты хочешь всем этим доказать?
- Я никому ничего не хочу доказывать! – завопил брат Александра. – Вы у меня всё отняли. Мне теперь ничего не достанется. У нас с Сашкой разные отцы, и его отец даже копейки мне не даст. Он ненавидит меня. Я за деньгами к брату приехал и что? Вы, уроды, какую-то игру придумали, брата моего в неё втянули и убили его.
- Мы как раз-то ничего не придумывали.
- Мне посрать, что вы тут мяукаете!
- А ты уже привёл своих собачек? - спросил я, оглядывая пол ямы.
- Пока нет, - засмеялся собеседник. - А ты уже по ним соскучился?
- Просто, когда ты пойдёшь за ними, - произнёс я сквозь зубы и пнул камень, лежащий у ноги, - мы обязательно выберемся отсюда.
Смех собеседника стих.
- Попробуйте, я ничего не имею против этого, я же вас предупредил про головы. Вряд ли вы узнаете, когда я пойду за собаками. Пока что я тихонечко посижу и подожду, что же вы будете делать. Только кто-нибудь из вас попытается вылезти, и я ему обязательно кочергой по голове хрястну.
- Отпустите нас, пожалуйста, - заныла Дашка, - я вас очень прошу. Мы ведь лично вам ничего плохого не сделали.
Брат Александра ничего не ответил.
- Мы такие же жертвы обстоятельств, как и вы. Поймите же, я ничего не знала про этот розыгрыш. Честное слово. И Женька тоже не знал.
И вновь никакого ответа. Он или ушёл или затаился.
- Ну, нельзя же так, - зарыдала Дашка. – Отпустите нас! Немедленно! Я умоляю вас.

5.

Прошло двадцать минут с того времени, как брат Александра перестал что-либо отвечать на наши реплики, просьбы и угрозы. Мы с Дашкой сидели на бетонном полу. Мой фонарь до сих пор освещал яму сверху. Брат Александра его не тронул.
Я оглядел дно ямы и стены и предположил, что это мог быть цокольный этаж небольшого домика в лесу, каждая сторона которого была бы не больше трёх метров. Видимо кто-то здесь что-то начал строить, а затем передумал. Хорошо, но зачем тогда этот кто-то яму закрыл еловыми ветками?
«Неважно, для каких целей она изначально задумывалась», - пронеслась мысль в моей голове, - «важно то, для чего она теперь использовалась».
Я бросил взгляд наверх. По центру ямы в стены зацементировали брус, и кто-то уложил на него еловые ветки, таким образом, устроив ловушку. Напрашивался вопрос: зачем? Ответ очевиден. Для того, чтоб в неё кто-то угодил. Мы или ещё кто-нибудь. Нормальный человек подобные ловушки в лесу устраивать не будет, и, значит, мы явно нарвались на ненормального.
В ходе недолгих своих размышлений, я пришёл к выводу, что этот ненормальный был в курсе того, что здесь на базе затевается розыгрыш, и решил присоединиться к развлечению. И не факт, что я убил Александра. Возможно, этот сумасшедший хочет, чтоб мы так думали. Ему же надо оправдать в наших глазах свои зверства. Вот он и решил назваться братом Александра.
- Я не верю, что я убил Александра, - пробормотал я. – Это практически невозможно.
- Хотелось бы верить, - ответила на это Дашка.
- Он бы вскрикнул, когда я в него выстрелил. Сама подумай, нас в подвале было много человек, и как-то не верится, что никто не услышал, как он вскрикнул, и никто его не увидел.
- А почему ты считаешь, что он должен был вскрикнуть?
- Если он завалился на какие-то там трубы, значит, он до них сначала дошёл. И, значит, что он какое-то время был ещё жив.
- Кто его знает, как там всё точно было. Вероятность того, что ты его убил, равна вероятности, что этого не произошло.
- Ответь мне, Дашка, зачем Александр спустил собаку с цепи, или выпустил её с вольера, если знал, что мы скоро придём на базу? И зачем Александру ради розыгрыша ломать собственный забор. Тебе не кажется всё это странным?
- Да, тут всё, что происходило, всё странно.
- Я лично для себя нашёл ответы на все вопросы, которые меня беспокоили, кроме вот этих двух. Собака и забор совсем не вписываются в цепочку всего задуманного, хоть убей меня, но я всё равно буду считать, что это так, пока не найду логическое объяснение.
Дашка по поводу моих мыслей больше мне ничего не ответила. Она тяжело вздохнула и прошептала:
- Он ушёл. Сто процентов ушёл. Надо пробовать выбираться. И чем можно быстрее, тем лучше.
- Хорошо, в этот раз полезу я. Сможешь меня удержать?
- Не знаю. Не уверена.
- Давай попробуем.
- Нет, Жека, я полезу сама.
- Даш, если он здесь, то ты с ним не справишься.
- Если он здесь, то и ты с ним не справишься.
- У тебя на руке вон какой рубец, ты даже подтянуться не сможешь, чтоб выбраться из ямы.
- Ладно, будь по-твоему! - сказала Дашка и присела. – Лезь ты! Но меня только здесь не оставляй.
Дашка встала на трупп Милы и слегка присела. Я заскочил на её плечи. Она выпрямила ноги, и мне удалось зацепиться за край ямы.
- Была, не была, - прошептал я и рванул кверху.
Видимо, я очень сильно оттолкнулся от плеч Дашки, потому что она вскрикнула и упала спиной на бетонный пол. Я выбрался из ямы и подхватил свой фонарь. Луч света заскользил по деревьям и кустам. Я осмотрелся по сторонам. Никого поблизости не было. Я для уверенности сделал ещё несколько шагов и прислушался. Тихо, никого вроде нет.
Но мне и этого показалось мало. Я вильнул вправо, затем влево, потом ещё вправо. Я хотел убедиться полностью, что брат Александра (или тот, кто себя так называл) не затаился где-нибудь поблизости.
- Жека! – услышал я голос Дашки и резко обернулся.
- Чего?
- Всё тихо? Он ушёл?
- Вроде как.
Освещая лес перед собой, я стал отступать к яме. Всё складывалось, как нельзя, лучше. Но в один прекрасный момент под моими ногами затрещали ветки, и я поздно понял, что угодил в ещё одну ловушку. Когда я практически достиг дна ямы, мою левую ногу чуть выше колена пробил арматурный прут.
- Аааааа! – завопил я что дурной. – Аааааа!
6.

Я дрожащими руками навел луч фонаря на ногу. Зрелище, которое открылось моим глазам, чуть не свело меня с ума.
Под моим весом прут повело в сторону. Острая боль простреливала по всей ноге. Джинсы потихоньку пропитывались кровью, я чувствовал, как она стекает по задней поверхности бедра под меня. «Как бабочка на булавке», - всплыло в моём мозгу сравнение из детства. «Мы пропали!» - забилась в голове паническая мысль. - «Нам крышка!»
Ох, как меня заколотило!
Я сам трясся, и всё вокруг меня в свете фонаря прыгало в адской пляске смерти. Всё – финал! Продолжения не будет! Здравствуй, моя смерть.
- Женька! – закричала во всё горло Дашка. - Что с тобой?! Ты где?!
- Даша, это конец! Я всё испортил! Благодаря мне, мы сдохнем в этих ямах.
- Женька, успокойся, - дрожащим голосом попросила Дашка. - Объясни толком, что случилось?
- Я упал в яму. И повис ногой на штыре. Сейчас придёт этот придурок и добьет сначала меня, а потом и тебя.
- Женька, успокойся. Не всё ещё потеряно!
Слёзы боли и отчаяния начали душить меня.
- Поздно. Я истекаю кровью. И было бы лучше, сдохнуть пока не вернулся этот сумасшедший с собаками.
- Соберись, Жека! Надо выбираться отсюда!
- Нам не выбраться.
Я увидел, что свет фонаря стал тусклее. Я потряс им. Боль от этого шевеления прострелила левую ногу, и я зарыдал, ощущая полную безысходность. Слёзы ручьями покатились по моим щекам. Я зарыдал взахлёб, оглашая своим воем всю округу.
Дашка даже не стала меня успокаивать, видимо, посчитав, что это бесполезно.
- Мамочка! Мама! – орал я, и очертания ямы расплывались перед моими глазами. - Я не хочу умирать! Не хочу!
Я сглатывал солёные слёзы вперемешку с проклятым дождём, который даже и не думал прекращаться. Фонарь уже не горел, а шаял.
В какой-то момент он моргнул и потух.

7.

Я лежал в каком-то забытьи, отгородившись от реальности. Всё тело моё онемело. Дождь лил мне на лицо, но я его не чувствовал. Когда я отправлялся в сплав по реке, даже и мысли у меня не было о том, что это путешествие в один конец. Я представил, как через несколько дней, а может быть даже и через месяц моё тело найдут люди, которые будут искать меня и моих друзей. А до этого на всех новостных интернет порталах появятся статьи о том, что группа молодых людей отправилась в сплав по Чусовой и бесследно исчезла.
В чувство меня привёл звук, как будто что-то упало на дно бетонного колодца, в котором я находился. Я машинально повернул на этот звук голову, и ногу пронзила вспышка боли. В этот же момент мне в грудь саданули чем-то тяжелым. Я задёргался, причиняя себе ещё большие страдания. От нового приступа боли я заорал на всю мощь своих лёгких.
- Ну, что, очухался? – раздался голос Силенской. - Или ещё камень кинуть?
Проведя рукой по бетонному полу, я наткнулся на светящийся камень.
- Дашка, это ты? Ты с ума сошла? Не надо, мне хватило! А если б в голову?
- Беда большая! Ты всё равно умирать собрался.
- Но о помощи в этом я не просил?
- Смотрите, какая цаца?! Ножку он пробил. Лапки на пузико положил, и ждёт, когда смерть за ним персонально притопает.
- А разве у меня есть какой-нибудь выбор?
- Ты думаешь, как отсюда выбираться? - зло прокричала Дарья. - Или будешь дальше сопли лить?! Я почему-то подумала, что ты нормальный пацан. Что ж мне так не везёт?! Почему я встречаю одних дефектных.
- Тебе бы ногу пробило.
- По крайней мере, я бы сопли, как ты не лила, и по лицу не размазывала.
- А я и не размазываю, - буркнул я в ответ, взял в руки фонарик и потряс его.
Вспыхнул луч света, очень тусклый, но я зажмурился, так как глаза уже привыкли к окружающей меня темноте. Посветив на ногу, я понял, что выбираться будет очень и очень больно. Штырь торчал из бедра на добрые двадцать сантиметров. Я уже не ощущал кровотечения, возможно, оно остановилось, или нога до такой степени онемела.
- Что будешь делать? – продолжила доставать меня Дашка.
- Попробую снять ногу с арматурины, - ответил я и положил фонарик так, чтобы он освещал висящую на пруте ногу.
Сжав до хруста зубы, я обхватил бедро и стал тянуть ногу кверху, стараясь снять с ржавой арматуры. Молча сделать это не получилось. Я орал так громко, насколько позволяли мои голосовые связки. Лоб мгновенно покрылся потом, глаза повылазили из орбит от напряжения. Мне казалось, что арматура накалилась до бела и теперь жгла мою ногу изнутри. По задней поверхности бедра побежали теплые струйки крови.
- Сука! – завопил я, ещё сильнее сжал зубы и рванул ногу к верху. Она соскользнула со штыря, и я повалился набок, обхватив рану руками.
- Как же больно, мамочка! - заскулил я.
Чувствуя, что из раны идёт кровь, я сел и расстегнул джинсы. Спустив их до колена, я взял фонарь и посветил на рану. Рваное отверстие зияло на добрых два сантиметра спереди и так же по задней поверхности бедра. Скинув ветровку, я стащил с себя водолазку, вернее то, что от неё осталось после бинтования Милкиной ноги. Обмотав бедро, я туго завязал рукава и надел обратно ветровку.
- Женька, ты как?
В голосе Дашки было столько жалости, что снова захотелось разрыдаться.
- Жить буду, - ответил я, и тише добавил. - Хотя может и недолго.
Нога болела, но эту боль можно было перетерпеть, да и кровотечение остановилось. Что же делать дальше? До края ямы мне не допрыгнуть, а ждать придурка с собаками и бездействовать, это, значит, обречь себя и Дашку на мучительную смерть.
Что же делать?! Я стиснул зубы и стал хлопать по карманам ветровки, вдруг наткнулся на антенну рации, она находилась во внутреннем кармане. Как же я мог про неё забыть?
Дрожащими руками я вытянул её из кармана и закричал:
- Дашка! У нас же есть рация!
- И что? – услышал я её ответ. - Мы по ней можем связаться только с братом Александра.
- Прям таки! Я всё-таки попробую.
«Почему мы сразу про неё не подумали», - разозлился я сам на себя, мне уже приходилось вызывать по рации службу спасения. Получилось так, что у меня ночью зимой в лютый мороз заглохла машина на трассе. Не моя, а моего бывшего шефа. И в ней была рация. Вот тогда я и научился ей пользоваться. Правда, нарвался на радиолюбителя, но он мне помог. Вызвал МЧС.
- Пробуй.
В голосе Силенской я не услышал энтузиазма. Она явно не верила в эту затею.
Повернув барашек, я услышал треск помех. Так, подумал я, на этом канале мы связывались с братом Александра, поэтому нет смысла даже пробовать. Я щелкнул переключателем каналов и прислушался. Треск поутих, но больше из динамика ничего не было слышно.
Я нажал тангенту.
- Приём! Меня кто-нибудь слышит?
Я отпустил тангенту и прислушался, ответом был только треск помех. Я переключил канал и снова покричал в рацию. Эффект был нулевой. Следующих два щелчка так же ушли впустую. Дрожащими руками я щелкнул барашек на цифру шесть.
- Приём! Есть кто в канале? - спросил я. - Нам нужна помощь!
Отпустив тангенту, я прислушался. Треск помех и шипение донеслось из динамика. Я нащупал барашек, что бы перевести его на первый канал, как сквозь треск и шипение пробился далёкий голос.
- Кто говорит? – раздалось из динамика. - Ответьте.
- Алло! – закричал я, вдавливая тангетку в корпус. - Вы меня слышите?! Нам нужна помощь.
Отпустив тангетку, я крикнул Дашке:
- Нас кто-то услышал!
- Кто?
Я вслушался в треск помех.
- Пока не знаю.
- Кто вы? – раздалось из динамика. - Что с вами случилось, и где вы находитесь?
- Мы в лесу! – закричал я в рацию. - Возле заброшенной деревни Колярино! Нас хочет убить сумасшедший придурок!
- Ещё раз повторите, где вы находитесь. Деревня Колярино? Вы не шутите?
- Пожалуйста, не исчезайте из эфира. Это не шутка Нам, действительно, нужна помощь. Скажите, с кем я говорю?
- Диспетчер спасательной службы МЧС Воронов.
- Дашка, это МЧС! - завопил я, не веря в такую удачу. - Они нас услышали!
- Они могут нам помочь? Если да, то как быстро? У нас не так много времени.
- Вы меня слышите? – заговорил быстро я в рацию. - Нас могут убить в любой момент. Вы нас спасёте?
- Ещё раз объясните, где вы точно находитесь, - временами треск помех усиливался, и голос обрывался. - Вы ранены? Сколько вас и есть ли тяжело пострадавшие и погибшие?
- Милка умерла, - ответил я дрожащим голосом. - Её загрызла собака. Сегун тоже погиб. Я ранен, но двигаться могу. Мы находимся в яме. Нас здесь двое. Еще трое на базе.
- Вы можете назвать точное ваше местоположение? – голос диспетчера пробивался сквозь помехи.
- В тайге, - выкрикнул я и стал лихорадочно соображать, как объяснить диспетчеру, где мы находимся. - Мы сплавлялись по Чусовой, сели в Мартьяново. Плыли два дня. Рядом должна быть заброшенная деревня. И база отдыха.
Я отпустил тангетку и вслушался в треск помех.
- Парень, мне нужно понять, где конкретно искать вас в лесу.
Я вновь вдавил тангенту.
- Мы, как вышли из базы, настроили навигатор на деревню Колярино. Он нас повёл через лес. Мы не так сильно углубились в него, как попали в бетонные ямы.
- Женька, - закричала Дашка. – Ну, что, там?
Я очень хотел подбодрить её и поэтому тут же ответил:
- Они нас слышат. Я им объяснил, где мы находимся. Они нас обязательно найдут и спасут.
- Хотелось бы в это верить. А как они сюда доберутся?
- Я думаю, у них есть вертолёт.
- А ночью они летают?
- Конечно, - ответил я, стараясь вложить в голос побольше твердости и уверенности. - Они же спасатели.
- Мы определили примерное ваше местоположение, - раздался в динамике голос диспетчера. - Как долго вы сможете продержаться?
Я крепко сжал рацию.
-У нас очень мало времени! Этот придурок может вернуться в любую минуту! У вас же есть вертолёт?
- Мы не можем отправить вам вертолёт ночью в такую погоду.
Голос диспетчера пропал за треском помех и снова проявился:
- В полицию уже сообщили. Участковый в этом районе тоже в курсе.
Меня захлестнула дикая безысходность.
- И что?! Что толку оттого, что все в курсе! Да нас убьют сейчас! А вы там всех в курс будете вводить!
- Успокойтесь, - голос диспетчера всплывал сквозь помехи. - Сейчас опрашиваем егерей и охотников, вдруг кто-нибудь находится в вашем районе.
- Родненькие! – закричал я в рацию. - Да пока вы там телитесь, нас здесь собакам скормят!
- Ещё раз повторяю, успокойтесь, - помехи пропали, и голос стал чётким. - Мы делаем всё, что в наших силах, ждите. Постарайтесь завязать разговор с вашим маньяком и потянуть время.
- Вас бы сюда!
Я встал и тут же рухнул обратно от пронзившей ногу боли.
- Что там? – спросила Дашка взволнованным голосом. - Они не смогут к нам вылететь?
- Дашь, не переживай, они делаю всё возможное, - сказал я, снова поднялся и осторожно перенёс вес на раненую ногу. Было больно, но я сделал несколько шагов. «Кость цела», - радостно подумалось мне. - «Иначе бы шагу не ступил». Я оперся ладонью на мокрый бетон стенки.
- А почему ты кричал? Вертолёт не прилетит, так? Они не летают ночью?
Я провел ладонью по мокрому лицу.
- Они пришлют охотников и полицейских. У них есть моторные лодки и вездеходы. Не переживай, они успеют.

8.

Затрещали ветки и залаяли собаки.
- Женька, ты слышишь? Это он?
Я стиснул зубы и сжал кулаки.
- А кто же ещё? Он же обещал вернуться с собаками.
- Это совсем нехорошо.
- Тихо-тихо, Дашка! Я попробую его заболтать. Но и ты не бездействуй. Ищи всё то, что поможет тебе обороняться.
- Ты тоже ищи.
В моё лицо ударил луч света.
- А вот и я, - раздался голос сверху. – Я смотрю, вы решили разделиться, - Это, конечно, не входило в мои планы, но тоже нормально.
Сумасшедший братец подошёл к краю ямы. Здоровые псины на натянутых поводках встали рядом. Они тяжело дышали, из пастей капала слюна, поблёскивая в свете фонаря.
- Кто хочет первым поиграться с собачками? Есть добровольцы?
Брат Александра резко дёрнул поводки, и собаки угрожающе зарычали.
- Обещаю, если доброволец найдётся, то второго провинившегося я отпущу.
Сверху раздался хохот. Видимо, идея отпустить второго провинившегося показалась ему смешной.
Сумасшедший придурок снова натянул поводки. Когда его хохот прекратился, я услышал тяжёлое дыхание собак.
- Подождите, - произнесла глухим голосом Дашка. – Пожалуйста, одумайтесь. Зачем вам наши смерти? Убийство — это же тяжкий грех.
- Какие же вы смешные. А когда вы убивали моего брата, вы тоже про это думали?
- Мы не убивали его! – заорала Дашка, и голос её сорвался. - Это был несчастный случай.
- И сейчас тоже будет несчастный случай. Собаки загрызут зазевавшихся туристов. Бедные животные совершат великий грех, и будут очень раскаиваться за это.
Братец задрал голову кверху и снова захохотал.
- Хотя, я могу предложить вам вариант номер два. Я прихватил с собой канистру с бензином. Вы же сами заговорили о грехах. Помните, как избавляла от грехов святая инквизиция? Она очищала их животворящим пламенем.
- А почему ты не рассматриваешь вариант, чтобы просто отпустить нас? - зло сказала Дашка. - Или передать в руки полиции. Они во всём разберутся.
- Они уже раз разобрались, - задумчиво пробормотал сумасшедший и направил луч фонаря себе в лицо. - Сегодня вершить правосудие буду я!
- Тебе этого очень хочется, - не выдержал и выкрикнул я.
- Послушайте же, - закашлялась Дашка. - Отпустите нас. Мы сами пойдём в полицию.
Я обтёр лицо ладонью.
- Дашка, не надрывайся. Ты же видишь, это никакая не месть, ему просто нравится мучить и убивать. И не важно человек это или зверь. Он сам животное.
Братец Александра навел луч фонаря мне в лицо.
- С чего бы вдруг такие изречения?
Я прикрыл глаза рукою. Меня пробило на истерический смех. Я ответил ему сразу, как чуть-чуть успокоился:
- С чего? Да, с того, что вся твоя месть, это прикрытие. Для того чтобы убивать! Ты получаешь удовольствие от этого. Тебе нравится, когда люди мучаются. Я думаю, что ты даже от этого кончаешь!
- Заткни свой рот, мразина! – завопил псих с собаками.
Я убрал ладонь от лица, меня всего заколотило от гнева:
- А то что?! Собачек своих мне скинешь?! Скажи мне, стоило растить их и тренировать, чтобы они здесь подохли! Даже, если они меня загрызут, ты же бросишь их здесь! Ты не полезешь за ними! Ты просто больной ублюдок. И брата твоего мы не убивали! Ты сам себе это придумал!
Луч фонаря заплясал по яме.
- Ты сомневаешься в том, что убил моего брата?
Я судорожно сглотнул и сплюнул себе под ноги.
- Да, я в это не верю. Ты просто узнал про розыгрыш и решил провести его по своим правилам. Докажи, что я убил твоего брата! Давай, предъяви нам доказательства его смерти!
Сумасшедший ничего не ответил, он просто стоял и светил мне в лицо, словно ему нечего было ответить.
Видя его замешательство, я продолжил давление:
- Ну, что ты замолчал?! Тебе нечего сказать?! Может, расскажешь нам кто ты такой? Откуда ты взялся?
Он подался назад, собаки угрожающе зарычали, а затем залаяли. Послышался металлический лязг, и на мою голову полилась остро пахнущая жидкость. Глаза моментально защипало, я отпрыгнул, в сторону и упал на колени. Раненую ногу пронзила вспышка боли. Струя жидкости снова полилась на голову, щедро забрызгивая всё вокруг. Бензин, сообразил я, принюхавшись, этот козёл не шутил, когда говорил про него.
- Ты не слишком торопишься? – спросил я, загораживая голову от льющейся струи руками.
Братец встряхнул пустой канистрой и откинул её в сторону.
- Тороплюсь. Скоро рассвет.
Он поднял голову кверху и пронзительно завыл. Я невольно отшатнулся в сторону, так нелепо и жутко это выглядело.
- Я решил собачек оставить для твоей подруги, - продолжил он, как ни в чем не бывало, прекратив выть. - Твои грехи очистятся огнём.
Меня затрясло.
- Ты так и не ответил мне, - выкрикнул я, клацая зубами. - Это месть или всё-таки развлечение?
Он засунул руку в карман плаща.
- Ты хочешь знать правду?
- Очень хочу.
- Женька! - заорала Дашка. - Что он задумал?!
- Да посрать на то, что он задумал! Дашка, если останешься в живых, напиши про меня книгу, про мою днюху, про сплав наш, - затараторил я, пытаясь скрыть свой страх. – Прикольная история получится. Напиши от моего имени, будет так круто.
- Я не умею писать книги. Зачем об этом писать? Что ты задумал?
- Я, ничего, - ответил я и сплюнул под ноги слюну со вкусом бензина и переключился на братца Александра. – Так, что, ублюдок, ты расскажешь мне правду перед тем, как отправить меня к праотцам? Скольких людей ты уже убил, до этого? Какой я буду у тебя по счёту? Ты заманиваешь людей в ловушки, типа этой, а затем мучаешь их, и, в конце концов, убиваешь. Да?! Ответь мне, животное! Я прав?!
- Ты хочешь правды? – тут же откликнулся сумасшедший, он достал из кармана коробок спичек, вытащил одну и чиркнул по боку коробка. - Получай правду.
Зажжённая спичка, описав дугу, полетела в яму. Я подался назад, но она потухла, не пролетев и полутора метров. Белый дымок коромыслом повис над ямой.
- Тебе не понять правды, - сумасшедший братец вытащил ещё одну спичку, - ты не знаешь, что такое бетонная яма. Ты даже не чувствуешь её. Ты не видишь её желаний. Только я знаю, только я могу дать этим ямам то, что они хотят. Ты этого никогда не поймёшь.
Я увидел, что небо слева от меня просветлело, и тьма перестала быть такой непроглядной. Я просто обалдел от услышанного.
- Впечатляет. И давно это у тебя?
Он зажёг спичку и, подождав, когда она разгорится, кинул в яму.
- Всегда.
Спичка, не пролетев и половину пути, заклубилась белым дымом. Спасибо дождю! А я ведь его практически возненавидел.
- Чёртовы спички! – завопил братец, чиркнул сразу двумя, они ярко вспыхнули, но не успел он поднять руку, как порыв ветра затушил их. - Чёртов дождь!
Я помахал придурку рукой. Не знаю, какая химия разгулялась внутри меня, но неожиданно я полностью потерял чувство страха.
- Не трать спички. Ты спрашивал про добровольца. Я согласен на смерть от твоих собачек.
- Что?
Сумасшедший опустил руку со спичками и уставился на меня. Небо на востоке стало ещё более светлым.
Я показал рукой на разорванные и пропитанные кровью джинсы.
- Давай сюда своих собачек. У меня нога пробита арматурой, им это понравится.
Сумасшедший братец взглянул на меня испуганным взглядом, после чего завертел головой по сторонам.
Я снова помахал рукою над головой.
- Ты кого потерял? Придурок, я тут!
Он вновь уставился на меня непонимающим взглядом.
- Парень, ты кто? Что ты там делаешь?
У меня даже мурашки побежали по коже от резкого изменения его поведения.
- Что я тут делаю? Это ты мне скажи, что я тут делаю?
Он снова начал озираться по сторонам.
- Я не знаю. Я не должен здесь быть. А чьи это собаки?
Я смотрел на метания сумасшедшего братца и не мог понять, придуривается он, или снова что-то задумал.
- Шутишь, да?!
Собаки зарычали, залаяли – пришли в дикую ярость. Они кинулись на сумасшедшего братца Александра или не братца вовсе. Раздался его ужасающий крик, затем хрип. Над ямой показалась рука, которая дёргалась в разные стороны. Затем она повисла над ямой, и с неё сначала закапало, а затем побежала струя чего-то темного.
- Женька! - завопила Силенская. - Что там происходит?
- Да я сам ничего не понимаю, - ответил ей я.
В моей голове заметались мысли про то, куда сейчас двинут собачки, вкусившие человечины.
В лесу раздался утробный, жуткий вой. Я даже прижал ладони к ушам и согнулся. Вой так же внезапно прекратился, как и начался. И над верхушками деревьев пронёсся ответный вою рёв. Какие существа могли издавать такие звуки, я даже не представлял, и не хотел этого представлять.
Дождь прекратился, ветер стих, и в лесу начали просыпаться первые пташки, словно они вылезли из щелей и гнёзд, куда попрятались от этой жуткой ночи. Рассвет уже полностью вступил в свои права, и всё вокруг подёрнулось туманной дымкой.
- Что это было? – дрожащим голосом спросила Силенская из соседней ямы.
- Рассвет пришёл, Кудым Ош ушёл, - попытался пошутить я.
- Неужели мы остались живы? - в голосе Дашки послышались слёзы, которые наверняка в этот момент катились по её щекам.
- Наверное, - ответил ей я, в моём голосе не было эмоций, потому что, они все остались там, за границей света. В мрачной ночной темноте.
- Эй, есть здесь кто?! - раздался голос сверху.
- Есть! – закричал я изо всех сил. - Есть! Мы здесь!
В яму заглянул мужчина в полицейской форме, затем повернулся и крикнул:
- Они здесь! Мы нашли их!


Эпилог.

На базу мы пришли с участковым и двумя охотниками. Солнце уже встало, но туман ещё не рассеялся. Все ночные кошмары, ожившие здесь, казались где-то очень далеко и, самое главное, что мой мозг не хотел их воспринимать, как реальность.
- Вот мы и вернулись, - пробормотал я, оглядывая территорию базы.
Дашка схватилась за моё плечо.
- Но не все, - выкрикнула она.
Я на миг закрыл глаза, и тут же увидел смеющихся и обнимающихся Милку и Сегуна. Из них получилась бы неплохая пара. Дашка ещё сильнее сжала моё плечо, словно прочитала мои мысли.
На ступеньках крыльца сидел Старостин, обхватив голову руками. Эльмира и Полина стояли рядом, их лица были опухшими от слёз.
- Пойдём, - шепнула Дашка и потянула меня в сторону крыльца.
К нам навстречу тут же бросилась Полина.
- Ребята, вы как?
- Мы нормально, - ответил я и огляделся. Вокруг ходили какие-то люди в штормовках и с ружьями. Было несколько человек в полицейской форме.
Вовка уставился мне прямо в глаза.
- Как такое вообще могло произойти? Что было в голове у этого придурка?
- В его голове были ямы, - тихо проговорил я. - И только он мог их понять.
Вовка не выдержал и вскочил. Целая буря эмоций захлестнула его. Он схватил меня за грудки и начал трясти.
- Что он мог понять?! Что мог понимать этот сумасшедший?!
- Не знаю!
- Менты мне сказали, что он убил Александра. Его труп нашли в деревне в полуобвалившемся колодце, засыпанным ветками, благодаря собаки одного из охотников. Она встала у колодца и заскулила.
- Как он его убил? – спросил я.
- Он его выпотрошил, как цыплёнка! - ответил Старостин. - Внутренностей в теле не было. Даже грудная клетка была развалена и выпотрошена.
Полина зажала рот руками.
- Боже! Зачем ему это делать?
Старостин сплюнул под ноги.
- Я вот тоже хочу знать ответ.
К нам подошёл полицейский в звании капитана, он снял фуражку и потёр лоб носовым платком.
- Мы нашли ещё одно тело в ещё одной яме. Молодой парень с занятным ножичком на поясе.
Я до хруста сжал зубы.
- Это Сегун. Скажите, как он погиб?
- Его забили камнями, прямо в яме, - ответил полицейский, судорожно сглотнув. - На теле нет живого места.
- Кто эта сука?! - завопил Старостин. - Вы его нашли?!
- Нашли. Он был там же в лесу, где и ваши ребята. Ему кто-то перегрыз горло.
Я преступил с ноги на ногу и чуть не упал. Раненную ногу пронзила острая боль.
- Это собаки. Он хотел затравить нас двумя ротвейлерами. Мы до этого убили одного. Того самого, что загрыз Милку.
Капитан посмотрел на меня.
- В лесу недалеко от базы обнаружили ещё семь таких же ям, - произнёс он. - Почти все такие же глубокие.
Вовка обхватил голову руками.
- Как этот сумасшедший придурок оказался на базе? – завыл он.
- Семёныч сказал, - капитан показал на мужика в годах, одетого в линялую штормовку, - что это мужичок с соседней деревни. Работал электриком в местном совхозе. На хорошем счету у начальства был. Люди о нём худого слова не говорили, а вон как вышло.
- В тихом омуте черти водятся, - сказала Дашка и повернулась ко мне. - Как твоя нога?
- Пока стою, - вымученно улыбнулся я.
- Сюда летит вертушка МЧС, - сообщил капитан. - Там будет врач и следственная бригада. Пусть разбираются, что сподвигло добропорядочного гражданина на такие подвиги.
- Можете считать меня сумасшедшей, - произнесла Дашка и обвела рукой территорию базы. - Но я считаю, что мы здесь столкнулись с настоящим Кудым Ошем.
- Это бред! – выкрикнул Вовка. - Убийцей оказался обычный мужичок, а не здоровенный медведь-оборотень.
Дашка сначала посмотрела на меня, а потом на Старостина.
- А я и не говорю, что убивал оборотень. Это был его дух, вселившийся в этого бедолагу.
- Бред всё это, - пробормотал Вовка, а я тут же вспомнил, как испуганно и непонимающе озирался мужик, стоящий на краю ямы, перед тем как его загрызли собаки. Он же совершенно не понимал, как он там очутился.
Или это всё-таки бред?
Внезапно за забором базы в темнеющей чаще раздался утробный вой. Собаки охотников испуганно прижались к своим хозяевам и заскулили. Вой резко оборвался и с противоположного края леса раздался рёв. На секунду показалось, что вместе с этим рёвом прошла какая-то тёмная волна, что-то ударило мне в грудь, и я пошатнулся. В этот момент перед моими глазами всё дрогнуло, было такое ощущение, что на какое-то мгновение выключили солнце.
- Что за чёрт?! - закричал капитан и стал озираться по сторонам, сжимая в побелевших пальцах табельный пистолет. - Что это было? У меня даже в глазах помутилось.
- Кудым Ош, - медленно проговорил я и посмотрел на сгустившийся туман у тёмного завала чащи в глубине леса. Вдали над верхушками деревьев послышался стрекот вертолёта.


04. 12. 2017



Алексей Дунаеффф   23 декабря 2017   279 0 8  


Рейтинг: +5




Тэги: а, Булахов, Дунаев

Рубрика: Проза...




Последние читатели:


Невидимка

Невидимка

Невидимка

Невидимка

Невидимка



Комментарии:

Sovush-ka # 23 декабря 2017 года   +2  
Алексей Дунаеффф # 24 декабря 2017 года   +1  
Как всегда))) Таинственные знаки)
Sovush-ka # 24 декабря 2017 года   +2  
Мне понравилось!!! Можно "додумать своё" Замечательно
Алексей Дунаеффф # 24 декабря 2017 года   +1  
Спасибо, милая Sovush-ka! За тёплые слова!
Solaria # 25 декабря 2017 года   +1  
Спасибо! Отличный ужастик! )) Мне очень понравилось!
Алексей Дунаеффф # 25 декабря 2017 года   +1  
Вам спасибо, за столь высокую оценку, нашего удастика)))
ИЮшка1 # 21 января 2018 года   +1  
Спасибо. Интересно. Неожиданно.
Алексей Дунаеффф # 21 января 2018 года   0  
Вам огромное человеческое спасибо, за прочтение нашего творения.) Я рад, что вам понравилось.


Оставить свой комментарий


или войти если вы уже регистрировались.