Наши рассылки



Люди обсуждают:




Сейчас на сайте:

iliza Jelena965569 MALM-2014

Зарегистрированных: 3
Невидимых: 1
Гостей: 30


Тест

Тест Спонтанная ли ты?
Спонтанная ли ты?
пройти тест


Популярные тэги:



Наши рассылки:

Женские секреты: знаешь - поделись на myJulia.ru (ежедневная)

Удивительный мир Женщин на myJulia.ru (еженедельная)



Подписаться письмом





"Остров Эдварда Трэмпа"

А. П.Новиков ОСТРОВ ЭДВАРДА ТРЕМПА.










Ф.И.О. Новиков Андрей Павлович
Дата рождения: 3 октября 1962г.
Место жительства: г.Сарапул
Ул. П. Морозова №5
Тел. 89068198582
Amadey62@mail,ru
Кол. Стр.- 37









Приветственное слово.

Хеллоу, ребята! Это я, Джек Маквин, приветствую всех, кто меня знает. Да, да, это я, тот самый Джек, который лез в самое пекло джунглей Вьетнама, добывая для вас, уважаемые дамы и господа, правдивую информацию. Это я, тот самый Джек, которого за репортажи в Гондурасе и на Гренаде, вы нарекли «самым правдивым журналистом Америки». И поверьте, господа, я остался все тем же Джеком, рисковым, но правдивым, суровым, но жизнерадостным. Именно потому я к вам и обратился как к своим старым друзьям.
Несмотря на свои сорок пять лет и седые виски, я все тот же молодой Джек Маквин. И те, кто просто от скуки взял мою книгу, не спешите ее закрывать. Ибо я намерен вам рассказать одну интересную и загадочную историю. Загадочную, как загадочно звездное небо. Нет, я поведаю вам не какую-нибудь байку, а то, что было со мной на самом деле.
А теперь, друзья, я хотел бы вас спросить. Что чувствовали вы, глядя на звездное ночное небо? Не казалось ли вам оно таким таинственным и полным загадок? Не испытывали ли вы желания хоть немного приблизиться к великой тайне?
Миллионы миров окружают нас в необъятных просторах вселенной. Наши эти миры? Что там есть? Есть ли там братья по разуму? Разве не будоражит все это воображение? Разве не хочется приоткрыть завесу?
Так вот, господа! Я объявляю вам, что в то время, когда вы читаете мою книгу или пьете виски, быть может, один из наших земных братьев достиг одной из ближайших галактик. Да, да, это говорю я, Джек Маквин. И пусть меня упрекают ребята из ЦРУ и ФБР за разглашение государственной тайны, но я, самый честный в Америке журналист, выполняю свой профессиональный долг доносить до людей правду и только правду. Я знаю, что моя информация не подрывает интересы США, и нужна людям всего мира.
Впрочем, все по порядку.


Странный звонок.

Вся история началась со странного звонка. В то время, когда раздался этот звонок, я сидел в своем кабинете и просматривал свои записи по Никарагуа. Несколько недель назад я вернулся из полной опасностей командировки в эту страну. Был в лагере партизан и в расположениях правительственных войск. И вот сегодня днем я узнал от своего шефа, что мне, возможно, придется снова туда ехать. Именно поэтому я сегодня вечером начал просматривать свои дневники и старые записи, вспоминать имена знакомых. В стране, где идет война, полезны любые связи.
И тут раздался звонок. Я взял трубку.
- Алло, господин Маквин?! – спросил чей-то твердый голос.
- Да. Это я.
- Извиняюсь за беспокойство, господин Маквин. Это звонят из Центрального Разведывательного Управления.
Я удивленно присвистнул.
- Чем могу быть Вам полезен? Быть может, Вам не нравятся мои репортажи?
- Нет, нет, господин Маквин! Дело в том, что у нас есть к вам одно дело. Поэтому мы бы просили вас завтра приехать по адресу Авеню 101, при этом спросите господина Хоста.
- Хорошо, господин Хост, я заеду, – пообещал я и положил трубку.
Этот неожиданный звонок явно вбил меня из колеи. И несмотря на мои попытки продолжить работу, я все время мысленно возвращался к нему, гадая, чем же я привлек ребят из ЦРУ. Может быть, своими репортажами опять раскрыл их служебные секреты? Эта мысль не давала мне покоя, потому что у меня уже были неприятности с военной разведкой. В конце концов, я не выдержал и набрал номер своего приятеля коллеги.
На звонок долго никто не отвечал, а потом в трубке послышался полусонный голос.
- Да. Хавард слушает.
- Привет Билл. Это я, Джек. Ты не знаешь, как к моим репортажам отнеслось начальство?
- Черт побери! Ты что, только для этого разбудил меня среди ночи?! – послышался раздраженный голос.
- Извини, Билл, но мне сейчас звонили из ЦРУ.
- Из ЦРУ? Ну и что они хотели? – уже заинтересованно спросил Билл.
- Ничего. Просто сказали, что есть ко мне дело.
В трубке раздалось многозначительное мычание.
- Да нет. Вроде все нормально. Я слышал, что тебя хотели снова туда послать.
- Ну ладно. Извини, Билл, - и я положил трубку.
«Черт побери! Что зря гадать?! Завтра все узнаю», - к такому решению пришел я, и, выключив видик, пошел спать.

Встреча на Авеню 101.

Встав в обычное для себя время и выпив свою чашечку кофе, я, попрощавшись с семьей, выехал на своем «кадиллаке». Я решил не откладывать в долгий ящик встречу на Авеню 101 и поэтому, заскочив в редакцию и уладив свои дела, поехал туда.
Авеню 101 – это современное многоэтажное здание из стекла и бетона. Припарковав машину в подземном гараже, я поднялся на лифте в просторный вестибюль. Подойдя к огороженной стеклом стойке, где за компьютерными пультами сидело несколько сотрудников, я подал одному из них свою визитку. Сотрудник набрал данные моей визитки и через полминуты сказал:
- Господин Хост ждет вас. Пройдите в лифт и поднимитесь на пятый этаж, четвертая комната налево.
Я поднялся на пятый этаж и, найдя нужный кабинет, вошел.
В просторном и светлом кабинете за широким большим столом сидел мужчина средних лет с высоким лбом и проницательными глазами.
- Господин Маквин? – встав из-за стола и протянув мне руку, спросил хозяин кабинета. – Мне только что доложили о вас. Прошу, - указал он на большое кресло перед столом. – Вы, наверно, гадаете, по какому делу мы вас вызвали? Не буду вас томить и перейду сразу к делу.
- О’ кей, - согласно кивнул я.
- Вы слышали что-нибудь о фамилии Трэмп?
- Признаться, эта фамилия мало, что мне говорит, хотя я, кажется, где-то ее слышал.
- В свое время был такой Джозеф Трэмп, один из богатейших людей Америки, Владелец десятков компаний, банков и другого имущества, оцениваемого в миллиарды долларов. Так вот, этот Джозеф Трэмп оставил все свое огромное состояние своему приемному сыну Эдварду Трэмпу.
- Все это крайне интересно, но при чем тут мое дело?
- Не спешите, господин Маквин, - Хост встал из-за стола и начал расхаживать по кабинету. – Так вот, этот Эдвард Трэмп в тридцать лет удостаивается звания «магистра наук». Получив огромное состояние, вдруг покупает никому не нужный необитаемый остров и уединяется на нем. Казалось бы, что такого? Мало ли какие прихоти взбредут на ум новоиспеченному миллиардеру? Этому никто не придал большого значения. Было несколько небольших заметок в газетах, и все. Об этом забыли, до тех пор, пока наши разведспутники не обнаружили очень крупное строительство на том острове. Мы затребовали информацию у хозяина острова и получили успокаивающий нас ответ, что господин Эдвард строит завод по производству оборудования для электростанций. И наше внимание вряд ли бы опять коснулось этого острова, если бы не полученные от спутника-шпиона данные о радиоактивном фоне над островом. Естественно, мы снова забеспокоились, тем более, что причин для беспокойства, как вы понимаете, более, чем достаточно. Но господин Эдвард снова заверил нас, что ничего противозаконного на острове нет. Просто, как он сообщил, его завод разрабатывает новые виды атомных реакторов для электростанций, и недавно проводил испытания нового образца. Но мы не могли удовлетвориться просто ответом и отправили на остров специальную комиссию. Комиссия побывала на острове, осмотрела завод и оборудование, новый реактор и не нашла ничего противозаконного. Хотя, - господин Хост, остановившись возле окна, сделал паузу, - они увидели там много странного и непонятного. А в последнее время наши спутники-шпионы вдруг перестали видеть этот остров. Хотя остров не ушел под воду и не испарился, а реально существует. Его видно простым глазом с проходящих кораблей, но его не видно из космоса и с самолета. Мы посылали на остров свои комиссии, но они не смогли ничего обнаружить. Пытались внедрить туда своих агентов, но не получилось. На острове очень строгий кадровый режим, а пойти на прямое нарушение законодательства по собственности, мы не имеем права.
- Все что вы мне тут сейчас рассказали, конечно, интересно, но при чем же тут я? – возмущенно спросил я.
- Видите ли, господин Маквин, мы не имеем возможности контролировать, что делается на острове. Быть может, это затрагивает интересы нашей страны. Нам необходима информация о том, что там происходит.
- Отлично! – хлопнул я себя возмущенно по бедрам. – Вы хотите использовать меня в качестве своего агента, но я не собираюсь им быть, и думаю, что вы зря рассказали мне эту историю.
Господин Хост подошел ко мне и уселся на край стола напротив меня.
- Господин Маквин, вы совершенно зря так все восприняли. Мы вовсе не собираемся нанимать вас в агенты. Но мы знаем, что у вас репутация одного из самых правдивых репортеров Америки. Неужели вас, как профессионального корреспондента, не заинтересовало все это?
- Мне было интересно все это услышать как корреспонденту, но шпион из меня не получится! – решительно заявил я и, встав, хотел было уйти. Но господин Хост, положив мне на плечо крепкую руку, остановил меня.
- И, все же, я просил бы вас подумать о репортаже об этом странном острове. И возьмите, пожалуйста, для ознакомления эту папку, - он указал на большую кожаную папку. - Если надумайте, то позвоните, а, если нет, то пришлите мне папку обратно.
Я неуверенно взял папку в руки.
- О’ кей, - сказал я и, кивнув на прощание, вышел.
Тогда я еще не знал, что, взяв в руки эту папку, я, по существу, положил начало всей этой истории.

Кожаная папка.

Признаться по правде, как только я взял в руки папку и вышел за порог кабинета Хоста, я мысленно обругал себя самыми последними словами за то, что решительно не отказался от нее. Мне, почему-то, казалось, что, взяв ее, я поступился своими профессиональными принципами и чувствовал себя так, как чувствует себя солдат, оставивший свой пост. Но, так или иначе, эта папка в течение всего дня не давала мне покоя, и где бы я ни находился, в редакции или в кафе за чашкой кофе, или в компании коллег мой взгляд почему-то автоматически натыкался на нее. И мысленно я все время возвращался к разговору с господином Хостом.
Придя домой, и, как всегда, закончив свой ужин в кругу семьи, я, было, взялся за просмотр газет. Но что за проклятье, мои мысли опять вертелись вокруг этой папки! Она притягивала меня как магнит. В конце концов, я отбросил газеты, и, взяв в руки папку, поднялся наверх к себе в кабинет, чтобы ознакомиться с ее содержанием.
Ничего особенного в этой папке не было. Просто в ней были собраны все публикации прессы о семействе Трэмп и докладные различных отделов ЦРУ, касающиеся частного владения наследника Эдварда Трэмпа.
Первая публикация датировалась 1950-м годом, которая была помещена в одной светской газете. В ней сообщалось о том, что крупный промышленный магнат Джозеф Трэмп, чье состояние оценивалось в несколько сот миллионов долларов, недавно овдовел. Лишенный прямых наследников, он вдруг усыновил двух латиноамериканских мальчиков, сирот. В ходе усыновления, Джозеф дал мальчикам новые имена, старшего из которых назвал Эдвардом, а младшего – Майклом.
В следующей короткой заметке сообщалось, что после тяжелой и неизлечимой болезни скончался младший из усыновленных мальчиков.
А вот публикация, датированная 1953-м годом, привлекла внимание своим названием. Она звучала так: «Вундеркинд из семейства Трэмп». В ней сообщалось о том, что старший из усыновленных Трэмпом мальчиков проявил удивительные способности. Будучи усыновленным совершенно неграмотным пятнадцатилетним подростком, этот юноша за три года почти в совершенстве овладел английским и попутно французским, родной язык мальчика был испанский. Блестяще закончив колледж и проявив уникальные способности в математике и физике, он поступил в престижный Гарвардский университет на физико-математической факультет. Заканчивалась данная публикация так: «Не в этом ли секрет таинственного усыновления Трэмпом двух латиноамериканских бродяжек, подобранных в трущобах Сан-Сальвадора. Не питал ли надежду старый Трэмп, обнаружив в мальчике уникальные способности, прославить свое имя».
Дальше одна за другой шли публикации из научных журналов. Все они сообщали о все новых и новых успехах молодого ученого Эдварда Трэмпа.
Окончив физико-математический факультет Гарвардского университета, и блестяще защитив диссертацию, Эдвард, вместо того, чтобы делать научную карьеру, вдруг снова поступает учиться, но только уже на химическое отделение. Заканчивает его и снова поступает учиться. Этот человек, обладающий неуемной тягой к знаниям, словно взялся изучить и объединить в себе все науки, созданные человечеством.
Статья за 1970-й год сообщала о том, что восходящей звезде на научном небосклоне Эдварду Трэмпу, присвоено почетное звание «магистра наук».
Поворотным для судьбы Трэмпа явился тот же 70-й год. В этом году скончался его отец, чему были посвящены многочисленные заметки и некрологи во многих изданиях. Эдвард стал наследником миллиардного состояния.
В 1971-м году Эдвард, бросив научную деятельность, покупает необитаемый остров в Тихом океане и, поселившись на нем, обрывает все связи с внешним миром. Мир забывает о нем до 1979-го года. Только в 1979-м году Эдвард снова привлекает к себе внимание, но уже не со стороны прессы, а со стороны Центрального Разведывательного Управления. Именно с этого момента появляются первые докладные из космической разведки, а далее от различных служб обширного ведомства. И вот тут обнаружилось, что Эдвард, ведущий у себя на острове затворнический образ жизни, оказывается, вовсе не обрывал связей с внешним миром, это мир забыл о нем.Выясняется, что на протяжение всех этих лет Эдвард активно занимался вербовкой специалистов высокого класса, ученых и докторов различных наук: физиков и атомщиков, электронщиков и биологов. И все они почти бесследно исчезали из этого мира в недрах таинственного острова. В то же время шло активное приобретение под прикрытием различных фирм очень сложного дорогостоящего оборудования. В конце же этих донесений была выписка из системы банковского учета, которая ясно говорила о том, что господин Эдвард Трэмп вложил в свой остров почти все свои миллиарды. В то же время из докладов военно-морской разведки следовало, что остров оснащен особой системой контроля и защиты, которая является практически непреодолимой. Она включает в себя систему электронного наблюдения, лазерного уничтожения, его защищает еще непознанное наукой силовое поле. То есть выходило, что остров защищен так, как не защищена ни одна из секретнейших баз США.
Я закончил просмотр папки почти под утро. Голова устало гудела, но мозг и мое воображение рассеивали всякий сон.
«Черт побери!», - думал я, - «чем можно объяснить, что молодой ученый, перед которым открывалась широкая дорога, усыпанная цветами и лаврами, вдруг бросает все, чтобы купить какой-то заброшенный и пустынный остров, а затем потратить на него все свои миллионы? Чем можно объяснить все это? Честолюбивыми планами или чем-то еще?»
Я попробовал уснуть, но ничего не вышло. Мои мысли не давали мне уснуть. Теперь я думал о сущности своего профессионального долга и роли журналиста.
«Разве не в том заключается мастерство журналиста, чтобы суметь разгадать тайну? Чтобы, рискуя жизнью, добыть информацию, скрытую от тебя за семью замками? – думал я. – Разве не ценились именно те журналисты, которые ценой своей жизни узнавали и сообщали людям то, что так тщательно пытались от них скрыть? Какой же я буду после этого журналист, если не смогу разгадать эту тайну? Нет, Джек Маквин, это твоя судьба!» – в конце концов, решил я и, не дожидаясь рассвета, решительно набрал данный мне Хостом номер телефона.

Операция «Внедрение».

Итак, я дал свое согласие на участие в расследовании этой странной истории. Но при этом я сразу же поставил следующие условия. Во-первых, участвуя в операции по расследованию тайны острова Эдварда Трэмпа, я ни в коем случае не беру на себя обязательств агента ЦРУ, а, следовательно, они не могут требовать от меня отчетов о моей работе. Во-вторых, я участвую в операции целиком из журналистских соображений, а поэтому, выполняю в первую очередь свой профессиональный долг.
Мои условия были приняты, и мы приступили к составлению плана операции по внедрению на остров. Сначала мне предложили попробовать проникнуть на остров в качестве наемного рабочего. Господин Хост дал мне адрес конторы, где по его данным производился набор рабочих разных специальностей для работы на острове. Правда, как признался господин Хост, его агентам не удалось пройти сито отбора, так как при приеме на работу использовались особо чувствительные детекторы лжи неизвестной конструкции. Поэтому мы постарались составить такую легенду, которая максимально подходила бы к действительности. По этой легенде я должен был быть безработным журналистом, срочно ищущим работу. Для того, чтобы обеспечить реальность этой легенды, я был, действительно, временно уволен. В молодости я освоил одну из строительных специальностей, поэтому я вполне мог претендовать на роль строителя.
Итак, легенда, максимально приближенная к действительности, была составлена. Все детали были уточнены, и я приступил к реализации первого этапа нашей операции.
Утром условленного дня я подъехал по условленному адресу. Контора, где осуществлялся набор рабочих, располагалась на верхнем этаже высотного здания. Оставив машину в подземном гараже, я на лифте поднялся на нужный этаж.
В офисе конторы молодой, спортивного вида служащий задал мне пару вопросов: откуда и куда мне надо, и кто меня направил. Я легко ответил на эти вопросы, так как ответы были заготовлены заранее.
- О’ кей! – выслушав мои ответы, сказал служащий и, подняв трубку телефона, промолвил, - пришел посетитель. После чего он указал мне пальцем на дверь. Я подошел к двери, и она автоматически открылась.
Сделав шаг, я оказался в небольшой кабинке, обитой белым полупрозрачным оргстеклом, освещенным изнутри. Дверь за мной закрылась, и на некоторое время я оказался запертым в этой клетке. Послышалось легкое жужжание, а потом тихие щелчки. Осматривая в это время кабинку, я думал, что оказался в лифте, однако движения вверх я не ощущал. Но вот дверь с другого конца кабинки открылась, и я оказался в большом кабинете, в котором находилось странное устройство с глубоким полулежачим креслом внутри. В кабинет из двери напротив тут же вошел маленький седовласый старичок.
Поздоровавшись, хозяин кабинета сказал:
- Фирма, которую я представляю, очень ответственно относится к подбору кадров, так как наша фирма несколько необычно. Поэтому, прежде чем взять вас на работу, мы должны проверить, насколько вы нам подходите. Прошу пройти и сесть в это кресло, - и он указал на кресло внутри странного устройства.
Я уселся, положив локти на подлокотники, и тут же сверху загорелся свет, и замигали лампочки на соседней панели. Старичок уселся на маленький железный стульчик напротив пульта управления.
- Я буду задавать вопросы, а вы отвечайте, - проконсультировал он. – Что привело вас в нашу фирму?
- Интерес к вашей фирме и желание заработать, - ответил я.
- Что вы умеете делать и на какую работу рассчитываете?
- В молодости я был строителем, а потому мог бы быть полезным в этой области.
- Кем вы работали в последнее время?
- Журналистом.
- По какой причине не работаете сейчас?
- Уволен.
- За что?
- Своими репортажами я затронул чьи-то интересы.
- Не выполняете ли вы какое-либо задание?
- Нет.
Тут свет над моей головой погас, и мой экзаменатор, встав из-за своего пульта и повернувшись ко мне, сказал:
- Я сожалею, но наша фирма не может вас принять.
- Но почему?! – возмущенно воскликнул я.
Старичок с сожалением развел руками:
- Вы не подошли по результатам тестирования. Я сожалею, но не могу вам ни чем помочь.
Не помня себя, я вылетел из кабинета. Кабина, через которую я вошел, была насквозь открыта, и было ясно видно, что это не лифт. В лифте все также стоял молодой служащий и вежливо улыбался. Я вскочил в лифт и нажал на кнопку.
- Черт побери! – с возмущением думал я. – Какая вежливость! Словно агнец божий. Но ничего, я все равно раскушу ваши секреты. В джунглях Вьетнама и Никарагуа мне и не через такие препятствия приходилось проходить.
Когда я поведал Хосту о своей неудаче, тот покачал головой.
- Признаться, я ждал этого. Даже мои самые лучшие агенты не смогли пройти через сито.
- Но почему? Неужели этот аппарат настолько чувствителен?
- Видимо, фирма Эдварда Трэмпа далеко шагнула в техническом оснащении, - задумчиво произнес Хост.
После моего провала по внедрению я выказал желание проникнуть на остров нелегальным путем.
- А вы не боитесь, что подобное проникновение может стоить вам жизни? Ведь, по существу, мы не знаем, чем занимается Трэмп на своем острове, и какие молодцы несут охрану его владений.
- Нет. Не боюсь. Мне не раз приходилось рисковать, - ответил я.

Наши планы.

Итак, операция по внедрению с треском провалилась, и мы вместе со всем отделом, возглавляемым Хостом, приступили к обсуждению нового плана проникновения на остров. Вариантов заброски на остров было множество. Например, предлагалось закинуть меня туда на воздушном шаре или сбросить на парашюте.
За короткое время было проработано множество вариантов и самых невероятных планов, но все они постепенно отпали, и мы остановились и решили работать по следующей версии. По этой легенде я должен инсценировать отдыхающего от суеты цивилизации путешественника одиночку на яхте. По воле случая и нашего желания яхта терпит бедствие в районе острова Эдварда Трэмпа. И, поскольку в близи нет другой земли, то моя яхта устремляет свои поникшие паруса к заветным берегам, прося приюта и помощи. Таков был наш план в общих чертах. А для того, чтобы его осуществить, следовало устранить одно небольшое «но». Дело в том, что я никогда перед этим не имел ничего общего с мореплаванием и яхтами.
- Ничего, у меня есть один знакомый капитан, который устранит этот недостаток. Я поговорю с ним, и мы устроим вас к нему на курсы, - успокоил меня Хост.
Хост действительно поговорил с отставным капитаном и уговорил его взять меня в ученики. Так я оказался в роли юнги у сурового бородатого Билла Томпикса по кличке «капитан Биг-Бен».
Встретив меня довольно неприветливо, суровый Биг-Бен, занимаясь ремонтом двигателя, не ответил на мое приветствие, как бы давая мне понять, что сделал мне большую услугу, взяв меня в свои ученики. Не став досаждать своим вниманием, я, осмотревшись вокруг и найдя на одной из полок пиво, взял банку и, устроившись поудобнее, начал мелкими глотками наслаждаться этим напитком. Видимо, раздосадованный моим невниманием и той бесцеремонностью, с которой я расположился, Биг-Бен, кряхтя, встал и, взяв еще одну банку пива, подошел ко мне. Открыв ее и отхлебнув глоток, капитан сказал:
- Меня зовут капитан Билл. Друзья называют меня Биг-Беном.
- Очень приятно. А меня зовут Джон Маквин, - представился я.
- Постой, постой. Уж не тот ли Маквин, на которого сильно обиделись пентагоновские генералы, - оживился капитан.
- Да. Это я. Тот самый Маквин.
- Тысяча чертей! Что же мне сразу не сказали! – воскликнул Биг-Бен и протянул мне руку.
Так мы подружились с суровым с виду капитаном, который при ближайшем с ним знакомстве оказался отличным парнем, лишь с одним небольшим недостатком. Он был неразговорчив.
Каждый день я приходил в назначенное время на яхту, и Биг-Бен, не спеша, объяснял мне назначение тех или иных приспособлений. Показывал, как надо ставить паруса и ловить ветер. В перерывах мы, не спеша, пили его прохладное пиво, а затем Биг-Бен закуривал свою любимую трубку.
Иногда мы с ним после занятий заходили в маленький портовый ресторанчик, и тогда, пропустив пару рюмок виски, Биг-Бен становился более разговорчивым, и вспоминал свои большие путешествия.
Вскоре мы с Биг-Беном стали выходить в море, где я на практике проходил все то, что мне показывал капитан.
Но по воле случая пройти полный курс морских навыков, мне не удалось. Дело в том, что Хост принес новое известие, которое враз положило конец всем моим занятиям.
Оказывается, международная организация по ядерным исследованиям вновь обнаружила над островом Эдварда Трэмпа радиоактивный фон, и потому, потребовала от хозяина острова предоставить возможность для посещения острова международной инспекцией. Было решено срочно внедрить меня в состав группы инспекторов. Так неожиданно мне представилась возможность вполне легально побывать на острове Эдварда Трэмпа.
Группа, в которую меня включили, состояла из очень авторитетных специалистов-ядерщиков. В ней так же было несколько военных специалистов. Я же был включен как представитель прессы. Группу инспекторов должно было доставить на остров военно-транспортное судно ВМС США.
Как всегда, когда я отправляюсь в дальнюю командировку, меня провожало все мое семейство: жена, дочь и сын. Приехал в порт проводить меня и господин Хост.
- Будьте осторожны, господин Маквин, - пожимая на прощание руку, напутствовал меня Хост.

Таинственный остров.

Корабль наш приближался к острову Эдварда Трэмпа. Выйдя из порта раньше намеченного срока, мы недалеко от острова попали в циклон, и, капитан, изменив намеченный курс, решил подойти к острову с северо-западной стороны.
Мне плохо спалось в эту ночь, и я, одевшись, вышел из каюты на палубу подышать свежим воздухом. Было около пяти часов утра. Небо еще только начало светлеть. До острова оставалось миль сорок. Корабль, освещенный огнями, легко покачиваясь на волнах, плыл в безмерном пространстве. Я, не спеша, прогуливался по палубе, всматриваясь в предутреннюю даль океана. И вдруг я услышал чей-то крик.
- Смотрите! Смотрите! Свечение! – молодой вахтенный матрос с верхней палубы указывал рукой на небо.
Я задрал голову и увидел. О чудо! Полярное сияние! И это почти в тропиках! На палубу выскочили еще несколько матросов, и все они заворожено глядели на светящееся небо.
Вдруг мне стало казаться, что свистящий звук наполняет мои уши. Беспричинный страх и беспокойство охватили не только меня. Я видел, как, обхватив голову руками, скорчившись, упал на колени матрос. Другие засуетились и разбежались. И я то же, подстегиваемый животным страхом, помчался неизвестно куда и зачем, натыкаясь на бегущих ко мне навстречу людей. Глаза у всех были широко открыты, а лица искажены от ужаса. Из кают выскакивали раздетые пассажиры и, что-то крича, начинали метаться по палубе. А через громкоговорители разносился беспокойный голос капитана.
На некоторое время чувство беспричинного страха начало ослабевать, и я, остановившись, вдруг увидел, как воздух вокруг начал темнеть, погружаясь в зеленоватый туман. И я явственно увидел, как палуба корабля и его постройки стали медленно растворяться и исчезать. В зеленоватой дымке начали растворяться и люди. Взглянув под ноги, я видел глубокую впадину в воде – след корпуса корабля. Я висел как бы в воздухе, и вода, образующая впадину, была темной и зловещей. От этого мне стало жутко. Я отвел в сторону взгляд и услышал из репродукторов голос капитана:
- Курс норд-вест! Курс норд-вест! Выполняйте мои команды! Полный вперед!
В зеленоватой дымке медленно начала проявляться радиомачта, потом палуба, затем контуры всего корабля. Туман постепенно рассеивался, и мы увидели посветлевшее небо и предрассветное марево над морем. Чувство страха и беспокойства покидало людей.
- Слава богу, кажется, пронесло! – с облегчением сказал стоящий рядом со мной один из членов международной инспекции.
Я взглянул на него. Это был тучный пожилой человек с растрепанными жидкими волосами. Он стоял в одних трусах и майке. Увидев мой пристальный взгляд и взглянув на свои босые ноги, господин смутился, видимо, поняв, в каком неприличном виде он находится и, извинившись, поспешно удалился. А наш корабль, тем временем сменивший курс, вызывал по рации «остров».
Связь с островом вскоре была налажена, и оттуда поступили координаты маршрута, и пообещали выслать навстречу катер-лоцман.
Когда солнце взошло над океаном, мы, действительно увидели приближающийся катер. Небольшой и быстроходный, он подошел к нашему кораблю, и капитан, стоящий на его мостике, отдав по военному честь, прокричал в свой мегафон:
- Прошу следовать за мной!
И наш корабль, ведомый этим небольшим катером, быстро приближался к скалистым берегам острова.
Остров представлял собой, по существу, огромную, почти голую гранитную скалу. На его каменных уступах были видны разбросанные корпуса длинных одноэтажных зданий, связанных между собой извивающейся между уступами железной дорогой. Лишь в одном, более пологом месте, спускающемся к морю, где росло несколько деревьев, виднелось два многоэтажных здания, расположенных друг против друга. Одно представляло собой большое современное здание без всяких излишеств из стекла и бетона. Как оказалось впоследствии, это было управление фирмы. А напротив него, отделенное лишь небольшим парком, высилось здание в старинном стиле с колоннами и балюстрадой. Именно в нем нас и поселили.
Возле острова тут и там из воды торчали подобно локаторам странные сооружения с мигающим внутри светом, которые наш корабль обходил очень осторожно. Войдя в небольшую бухточку, мы пришвартовались к бетонному пирсу, широкой косой выдающемуся в море. Здесь в ожидании нас стояла небольшая группа людей. И вот наш корабль бросил якорь у пирса. Были спущены шканцы, и мы сошли на берег.
К нам подошла группа встречающих. Вперед вышла очень красивая женщина в плотно облегающем ее фигуру темном костюме. Ее темные вьющиеся волосы пышными прядями спускались на красивую точеную шею. Ослепительно улыбнувшись, женщина первая представилась:
- Я являюсь личным секретарем-делопроизводителем Эдварда Трэмпа. Так как господин директор сегодня нездоров, он просил меня извиниться, за то, что не смог лично встретить столь представительную делегацию. Он поручил мне заменить его и быть гидом у вашей инспекции.
Из нашей группы вышел вперед председатель международной комиссии:
- Сенатор Патрик Кинг. Я возглавляю данную инспекцию, - представился тучный сенатор. – Надеюсь, господин Трэмп представляет себе всю серьезность озабоченности международной общественности, что перепоручил это дело своей секретарше?
- О да. Конечно, господин сенатор. Именно поэтому он поручил мне представить вам всех главных специалистов и членов правления нашего предприятия. Я уверена, что у них вы сможете получить всю интересующую вас информацию, как по техническим вопросам, так и по административным. А теперь разрешите мне их вам представить.
- Хорошо, но не забудьте начать с себя, - пожелал сенатор.
- Меня зовут миссис Элеонора Дитрих, - представилась молодая женщина, протягивая при этом сенатору руку.
Сенатор, несколько смутившись, пожал ей руку. После чего Элеонора представила всех членов своей группы.
Как только обе делегации представились друг другу и обменялись рукопожатиями, Элеонора вновь взяла инициативу в свои руки, предложив перед началом деловых встреч и работы разместиться в их отеле: отдохнуть и позавтракать. Мы не стали возражать против этого.
На нескольких машинах и автобусе всю нашу делегацию отвезли к большому трехэтажному особняку с парадным входом в виде большого портика. Каждому из нас были отведены отдельные комнаты.
Практически сразу же после завтрака и непродолжительного отдыха началась работа инспекции. Все члены международной инспекции тут же были разбиты на не большие, но компетентные комиссии, в обязанности которых входила детальная проверка и конкретное задание в той или иной области. Председателям комиссии были даны широкие полномочия для всестороннего изучения тех или иных объектов и документации по интересующим их вопросам. Главное руководство всеми комиссиями осуществлял сенатор Патрик Кинг с двумя ведущими специалистами в области ядерного вооружения: генералом Маккингом и специалистом ядерщиком профессором Левинсом.
Я же, неприкрепленный ни к одной группе, имел возможность работать с любой комиссией, какой пожелаю. Но как же трудно бывает порой сидеть по нескольку часов кряду, выслушивая бесконечные доклады по техническим вопросам, в которых ты абсолютно ничего не смыслишь. Но, тем не менее, ты стараешься придать своему лицу умное выражение, с трудом при этом, пытаясь подавить зевоту, и хоть что-то уловить или понять. Еще более скучное дело, когда ты оказываешься в комиссии, которая на данном этапе взялась перепроверить все документы по интересующему ее вопросу. И тогда ты вынужден наблюдать, как перелистываются ворохи бумаг. Гораздо интереснее, когда комиссия идет на какой-либо объект и проверяет его на практике. Вот тут я пытался включить все свое журналистское чутье, чтобы почувствовать, нет ли где-нибудь какого-нибудь подвоха, и не водят ли нас всех за нос. И, хотя все документы, и все, что мы вдели до сих пор, не давали повода усомниться в том, что фирма Эдварда Трэмпа, действительно, занимается производством новейшего типа реакторов для атомных электростанций. И, хотя мы видели своими глазами испытания этого сверхэкономичного и сверхмощного реактора, у меня не пропадало чувство, что все же на этом острове существует какой-то секрет. И это чувство чего-то не раскрытого постоянно не давало мне покоя.
Было странно, что хозяин фирмы по-прежнему практически не появлялся перед членами инспекции. И целыми днями его никто из нас не видел. Все это, в конечном итоге, толкнуло меня на один решительный шаг, о котором я и собираюсь вам рассказать.


Решительный шаг.

Итак, время шло, а разгадки тайны так и не было. Комиссия могла вот-вот закончить свою работу, так и не найдя ничего противозаконного, что скрывалось на этом острове. Безуспешные инспекции по различным частям острова, в корпусах цехов и даже неоднократный облет острова на вертолете ничего необычного не выявили. И вот все это заставило меня предпринять более решительные шаги. Я начал искать звено, уцепившись за которое, я бы мог выйти к разгадке тайны. Но кто еще, кроме самого Эдварда Трэмпа, может иметь доступ к секретной информации? И мой выбор пал на секретаря-делопроизводителя Элеонору Дитрих, личность, наиболее заметную среди всех представителей управления фирмой не только своей внешностью, но и умом.
За все время инспекции это был единственный человек, который почти полностью заменял самого хозяина данного острова. Ее деловую не женскую хватку за время работы сумели оценить все члены нашей группы. Не было вопроса, в котором Элеонора была бы некомпетентна. Было просто удивительно, как могла вместить столь прелестная головка столь много информации, касающейся как различных технических вопросов, так и сугубо деловых. Несомненно, что такой человек, как Элеонора, просто не могла быть не в курсе другой, скрытой сферы деятельности Эдварда Трэмпа. К тому же ее необычайные внешние данные, не могли не вызвать у меня подозрений, что между Эдвардом Трэмпом и Элеонорой существуют не только деловые связи. Итак, мой выбор пал на Элеонору. И как это не было постыдно для журналиста, но я решил следить за ней.
В этот день руководители всей инспекции во главе с самим сенатором в приемной господина Эдварда Трэмпа рассматривали материалы расследований других комиссий. Так как рассмотрение было очень тщательным, для уточнения некоторых деталей необходимо было представительство компании. Эту функцию всегда выполняла миссис Элеонора. Я же специально напросился на это заседание и выполнял при сенаторе функции секретаря.
То и дело в процессе работы для уточнения и перепроверки изложенных фактов руководители комиссии требовали те или иные документы или компьютерные распечатки. Весь день я был вынужден неотлучно находиться в душном кабинете, то и дело, по требованию сенатора доставая из многочисленных папок те или иные документы или комментируя для него те или иные сведения.
Наконец, поздним вечером работа была завершена. Мы, собрав свои портфели и папки, попрощавшись с миссис Дитрих, вышли на свежий воздух. Сенатор и оба его помощника тут же были намерены отправиться в отель, и поэтому я обратился к сенатору:
- Господин сенатор, позвольте мне покинуть вашу компанию.
- Конечно, но разве вы не собираетесь идти в отель? – удивленно вскинув брови, спросил господин Кинг.
- Я настолько устал за сегодняшний день и настолько надышался никотином, что если не подышу хотя бы полчаса свежим воздухом, то в меня не влезет ни одна котлета от сегодняшнего ужина. Поэтому я вас оставляю.
- О да! Вам нелегко было среди нас, поскольку вы вместе с миссис Дитрих страдали от заядлых куряк. Ну что ж, тогда до завтра, - протянув на прощание руку, сказал сенатор.
Я остался один. Отойдя на безопасное расстояние и спрятавшись в тени дерева, так, чтобы меня не было видно, я стал ждать, одновременно наблюдая за выходом из здания. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут я увидел, как потух свет в приемной на третьем этаже, и через пару минут в проходе показалась фигура Элеоноры.
Как я и предполагал, Элеонора направилась не в сторону особняка, а в сторону отвесных скал, спускающихся к морю. Стараясь не потерять ее из виду, осторожно прячась за деревьями и кустами, я двинулся за ней. Элеонора шла быстрым и решительным шагом, почти не оглядываясь. Она пересекла небольшое плоскогорье, на котором были построены главные здания фирмы, и росло хоть немного деревьев, вышла на тропинку, вьющуюся среди камней и скал и стала быстро подниматься вверх. Здесь мне пришлось быть особенно осторожным, так как любой мелкий камушек, неосторожно задетый мной, мог сразу же выдать мое присутствие. Я вынужден был постоянно держаться на довольно большом расстоянии и передвигаться от одного укрытия к другому мелкими перебежками. Темная и безлунная ночь помогала мне оставаться незаметным.
Но вот Элеонора остановилась перед большой отвесной скалой. Я заметил, как она подняла руку, приложив ее к скале, и вдруг скала раздвинулась, образовав довольно широкий проход. Из этого прохода лился яркий свет. Элеонора шагнула внутрь, и тень ее фигуры частично перекрыл льющийся из него свет. Пока я удивленно смотрел на удаляющуюся в свете фигуру, скала вновь сомкнулась, образовав темную стену.
Не заботясь более об осторожности, я кинулся к тому месту, где только что стояла Элеонора и лихорадочно начал шарить руками по стене, пытаясь найти нужный секрет для открытия входа. И тут на мое плечо легла очень тяжелая рука и стиснула его железной хваткой. Это было так неожиданно и внезапно, что я, вздрогнув от охватившего меня ужаса, оглянулся. То, что я увидел, было еще более неожиданным. Я увидел фигуру человека одетого, казалось в космический скафандр. Но вместо лица на нем была железная маска, а вместо глаз на меня смотрели два горящих красным светом огонька.
- Внимание, первый! Мною перед входом в сектор 10 задержан нарушитель, - произнес неизвестный ровным металлическим голосом.
- Макс, доставь нарушителя в сектор 1, - услышал я как будто издалека, приказ неизвестного.
- Слушаюсь! – ответил Макс и, обращаясь ко мне тем же металлическим голосом, произнес, - прошу не сопротивляться. Следуйте за мной! – железная хватка разжалась.
Тут же скала раздвинулась, ослепив меня ярким светом. Мой конвоир, обойдя меня, шагнул вперед, а я увидел за собой еще двух подобных Максу. Они стояли, ожидая, когда я последую за направляющим. Я шагнул внутрь, замыкающие последовали за мной.
Мы оказались в ярко освещенном довольно большом коридоре. Здесь я сразу же я сразу заметил глазки видеокамер, расставленных на равном расстоянии, равномерно прощупывающих своим взглядом коридор. Примерно через сотню шагов коридор разветвлялся в четырех направлениях, мы повернули направо. Метрах в пятидесяти от поворота я увидел еще две фигуры в белых скафандрах. Один из них стоял возле какого-то пульта. Но вот мы подошли к стоящим вплотную, и я вновь увидел металлические лица с двумя красными огоньками вместо глаз.
Железная решетка двери перегораживала вход. Мои конвоиры, подойдя к двум охранникам, обменялись с ними какими-то странными свистящими звуками. После чего, стоящий за пультом человек произвел какие-то включения, решетка раздвинулась, и я увидел за ней в полутемном коридоре серебристую машину в виде лодки овальной формы, стоящей на железной дорожке, убегающей полутемное подземелье.
Я и мои конвоиры подошли и разместились на низких сидениях внутри этой посудины. Через пару секунд я ощутил легкое жужжание и ощутил, как лодочка легко приподнялась в воздухе и вдруг резко сорвалась с места, устремившись в освещаемый лишь редкими лампочками, почти темный тоннель. Машина летела почти бесшумно, легко маневрируя на поворотах.
Наше путешествие было недолгим. Вскоре машина замедлила скорость и остановилась в ярко освещенном зале. Зал чем-то напоминал офис какого-нибудь учреждения. Повсюду с деловой поспешностью ходили люди в белых халатах. С папками для бумаг и без, они почти не обращали на нас никакого внимания.
Мы, выйдя из машины, быстро подошли к одному из лифтов и, войдя в него, поднялись на верхний этаж. Выйдя из лифта, мы оказались в обычном коридоре, покрытом зеленой дорожкой. Пройдя несколько шагов по нему, мы вошли в одну из дверей. Так я оказался в довольно просторном кабинете.
Кабинет представлял собой странное совмещение кабинета и лаборатории. Наряду с полками для книг в нем вдоль стен стояли несколько столов с многочисленными приборами, пробирками и другими малознакомыми мне вещами. Посередине стоял письменный стол, заваленный бумагами. За столом, прямо за креслом, стояла большая письменная доска, исписанная какими-то формулами.
Позади стола стояли хозяин кабинета и Элеонора. Видимо, перед нашим приходом они о чем-то говорили. Хозяин кабинета обернулся, сделал несколько шагов навстречу и пристально посмотрел на меня. Взгляд его темно-карих глаз был пронизывающим, но не отталкивающим. Это был сухощавый и смуглый человек с необычайно благородным и правильным лицом. Высокий лоб и резко очерченные скулы говорили об его большой умственной и волевой силе. Темные с проседью на висках волосы свидетельствовали о том, что жизнь не была столь благосклонна к нему.
Ощупав меня взглядом, хозяин кабинета первым нарушил молчание:
- С некоторых пор ваша личность стала находиться в моем поле зрения. Если не ошибаюсь, вы уже пытались попасть на остров?
- Да. Но откуда вы знаете? – удивился я.
- У меня исключительная память на лица. Мне уже показывали вашу фотографию, - пояснил хозяин кабинета.
Тут я вспомнил этот странный лифт и щелчки при моей первой попытке внедриться на остров.
- Не буду скрывать, я уже пытался проникнуть на остров, с тем, чтобы раскрыть его тайну. Такова уж моя профессия, - признался я.
- Какова же ваша профессия?
- Эдвард, это знаменитый журналист Джек Маквин. У него репутация самого честного журналиста Америки, - вступила в разговор Элеонора.
- Вот как! – удивленно воскликнул Эдвард и начал прохаживаться по кабинету.
В моей голове в это время пронеслась такая догадка: «Так значит, это и есть сам хозяин острова Эдвард Трэмп». За все время присутствия на острове мне так ни разу и не удалось его увидеть. Его видели только руководители нашей делегации, да и то только один раз. Трэмп все время ссылался на вое нездоровье.
- Значит, вы прибыли сюда, чтобы раскрыть тайну острова? – задумчиво проговорил Эдвард, продолжая расхаживать по кабинету.
- Меня привлекает все то, что стараются скрыть от общественности. Ради этого я не раз рисковал своей жизнью. Это мой долг. Долг профессионального журналиста - искать правду и доводить ее до общественности! – с пафосом произнес я.
- Эдвард, мне кажется, мы можем ему доверять, - вновь заговорила Элеонора.
- Хорошо, - остановившись около меня, произнес Трэмп. – Я раскрою вам тайну острова, но при одном условии. Вы должны пообещать мне, что не раскроете эту тайну до некоторой поры.
- Я не могу вам этого обещать, если то, что вы скрываете, может нанести ущерб человечеству или Америке.
- Нет, я вам обещаю, то, что скрывается здесь, не таит угрозы кому бы то ни было.
- Тогда я даю вам такое обещание! Я даю вам слово журналиста!
Эдвард подошел ко мне вплотную и протянул руку. Крепким пожатием мы скрепили наш договор.
- Ну а теперь, пойдемте. Я должен успеть до утра показать вам как можно больше. Макс, ступайте на свое место, - отдал он распоряжение до сих пор стоящим в кабинете моим конвоирам.
Мы втроем вышли в коридор и вновь направились к лифтам.
- Кстати, вы поняли, кем вы были задержаны? – спросила на ходу Элеонора.
- Неужели роботы?
- Совершенно верно. Новейшая кибернетическая система, способная принимать самостоятельные решения. Подобных аналогов в мире нет. Это тоже один из секретов острова, - ответил на мой вопрос Эдвард.
- Но почему вы держите это в секрете?
- Я все объясню вам попозже.
В это время мы вошли в лифт и поднялись на несколько этажей выше. Выйдя из лифта, мы опять оказались в длинном коридоре. Грохот и шум неслись нам навстречу.
И вот мы вышли на железный мостик, и грандиозная картина предстала перед нашими глазами. Мы оказались в огромном зале, где, занимая собой всю его середину, покрытый как сетью многоэтажными стапелями, стоял космический корабль. «Челенжер», золотом отливало на его блестящей поверхности название. Десятки рабочих еще вовсю трудились над ним. То в одном, то в другом конце многоэтажных стапелей вспыхивали огоньки электросварки. Шум многочисленных механизмов почти заглушал голоса людей.
Корабль, имея заостренную кверху форму, тем не менее, был похож на своего космического собрата, запускаемого русскими. Русский вариант выглядит намного стройнее. В этом же мощь сочеталась с красотой. В середине его крепились несколько маленьких ракет, а снизу, как гигантские корни, ответвлялись три сопла. Как завороженный я смотрел на это техническое чудо. Мог ли я до сих пор предположить, что нечто подобное могут скрывать недра этого острова.
- Это и есть моя самая главная тайна, на которую я потратил все свои способности, - перекрывая шум, почти прокричал Эдвард. – Хотите взглянуть, как выглядит корабль внутри?
Я утвердительно кивнул.
Эдвард подвел нас к специальной платформе и, нажав на рычаги управления, начал плавно подводить платформу к входу в корабль. Дверь внутрь корабля была открыта. Мы вошли в довольно просторный отсек, из него перешли в следующий. Там в специальные шкафы рабочие укладывали скафандры и другое снаряжение.
Меня заинтересовали тяжелые скафандры оранжевого цвета, по-видимому, предназначенные для выхода в открытый космос.
- Не желаете примерить один из них? – предугадывая мое искушение, спросил Эдвард.
- Признаться, мне хотелось бы попробовать, но, боюсь, у меня не хватит сноровки, чтобы влезть в него.
- Ничего, вам поможет Том, - вмешалась Элеонора, подойдя к одному круглолицему чернокожему рабочему.
- Конечно, мэм. Почему бы и нет, - с готовностью согласился рабочий, широко улыбаясь. – Сейчас я подберу для вас подходящий размер, в этом, поверьте мне, Том не ошибется, ведь у меня точный глаз механика, - выбирая нужный скафандр, говорил Том. Не переставая болтать, он с шутками помог мне влезть в тесный скафандр. Неуклюжей походкой я прошелся по отсеку.
- Ну, как вам этот фрак, хорош для вечеринки? – вновь сострил Том.
- Я чувствую в нем себя как робот, - высказал я свои впечатления. В ответ Том засмеялся. Затем он помог мне вылезть из скафандра, и мы отправились дальше осматривать корабль.
Из этого отсека мы вышли в довольно широкий и длинный коридор, справа и слева от него располагались различные помещения.
Кругом еще вовсю кипела работа. Рабочие в белых спецовках по специальным схемам монтировали различные приборы, раскидывали и паяли провода.
- Сейчас мы находимся на пятом ярусе. Всего же в космолете их десять, - объяснял мне на ходу Эдвард. – Здесь, на этом ярусе находятся помещения в основном технического характера. Нижние ярусы так же носят техническое предназначение. Там находятся машинное отделение, атомный реактор, генераторы и грузовой отсек. Выше нас находятся два биологических сектора, в которых размещены специальные водоросли, которые в ходе путешествия будут обеспечивать корабль кислородом и питанием, а еще выше находятся каюты команды и отсеки бытового назначения. Самый верхний ярус занимает командный пункт управления полетом. Все ярусы связаны между собой лифтами. Ярусы в зависимости от своего назначения имеют разную высоту. Сейчас вы убедитесь, насколько больше места занимают нижние ярусы.
Мы спустились на лифте на самый нижний ярус. Огромные реакторы, занимающие высоту трех этажей, находились здесь. Поднявшись выше, мы увидели термоядерный котел, где осуществлялся термоядерный синтез. Еще выше находились машинные отделения, где осуществлялось управление термоядерным синтезом и реакторами.
Хотя в ходе нашей экспедиции по кораблю Эдвард, объясняя принцип действия и устройство корабля, старался для меня объяснять в доступной мне форме, однако я не смогу хоть сколько-нибудь приближенно рассказать читателю объяснения моего гида. Поэтому я перескажу принцип устройства корабля так, как я понял.
Для первичного расщепления ядра и термоядерной реакции служат атомные реакторы. Далее энергия поступала в энергоблок, где происходил термоядерный синтез, который являлся основой энергии и движения корабля. С помощью специальных преобразователей энергия выбрасывалась через сопла с огромной скоростью и мощью, что, по мнению Эдварда, должно позволить кораблю развить скорость, как минимум, в десятки раз превышающую скорость света.
Я спросил Эдварда, почему все на корабле сделано без учета невесомости, этого извечного спутника космоса. Оказалось, что он вместе со своими учеными по-своему решил эту проблему. Часть энергии, вырабатываемой атомными реакторами, поступает на пол каждого сектора, который сделан по специальной технологии. В результате пол создает постоянное магнитное поле. Для того, чтобы создать эффект постоянного давления, служил так же и специальный костюм, находясь в котором, человек чувствовал себя почти как на земле.
Так, медленно обходя сектор за сектором, мы, наконец, по предложению Эдварда, остановились в кают-компании. Это было единственное место, где уже не шли продолжавшиеся во всю работы на корабле, и где было тихо и спокойно. Здесь мы, наконец, удобно расположились в анатомических креслах. Эдвард с Элеонорой уселись рядом, а я напротив них.
Помещение кают-компании было специально создано для того, чтобы свободные от вахты члены экипажа могли собраться здесь вместе и отдохнуть. Огромные цветовые панно украшали стены. Они изображали различные красивейшие уголки земли. Так, на одном из них была изображена алеющая горными тюльпанами долина на фоне белых вершин. На другой стене во всей своей растительной пышности и богатой фауне был представлен субтропический рай. На третьей стене было изображено голубое озеро в окружении зеленых горных вершин. И, наконец, на последней стене был изображен прекрасный зеленый берег на фоне лазурного моря. Мягкая удобная мебель придавали кают-компании уют.
- Скажите, Эдвард, когда состоится первый полет «Челенжера», и как долго вы намерены сохранять его в тайне?
- По-видимому, мы, наконец, дошли до самой главной части нашего разговора, и я должен вам сейчас все объяснить. Ради этого я, в принципе, и привел вас сюда. Ради этого взял с вас честное слово. «Челенжер» и все, что связано с ним и с этим островом, навсегда останутся в тайне для человечества. «Челенжер» навсегда покинет землю, а с ним уйдет в небытие и все, что с ним связано.
- Но почему?! Почему вы не хотите раскрыть секрет корабля? Почему вы не хотите способствовать техническому и научному прогрессу человечества?
- Потому, что человечество еще не готово для этого. Потому что научный и технический прогресс может стать губительным для человечества. Когда вы подходили к острову, вы не испытали нечто странное?
- Да, мы столкнулись недалеко от острова с непонятным и странным явлением – озадаченно проговорил я, вспомнив перипетии нашего путешествия к острову.
- То, что вы увидели и стали невольными участниками, это проводимые нами испытания высокочастотных электромагнитных излучений. Вы отбыли из порта раньше намеченного срока и к тому же сменили курс. Потому вы и оказались случайно в зоне проводимых нами испытаний.
- Значит, все т, что мы увидели и пережили, это последствия ваших испытаний? Но это же страшное оружие!
- Совершенно верно! Это опасное оружие в не очень надежных руках. И поэтому лучше всего будет, если оно никому не достанется и уйдет вместе с нами. Электромагнитные поля нужны «Челенжеру» для защиты его корпуса от столкновения с астероидами и другими космическими телами. При той скорости, что он разовьет, ему будет трудно уйти от столкновения с неожиданными препятствиями не его пути. Электромагнитное поле послужит расчистке его дороги. Но эти волны могут служить и как страшное оружие. До сих пор все научные открытия используются человечеством не на благо себе. Ученые расщепили атом, но что было сделано прежде всего? Атомная бомба!
Люди еще очень далеки в своем нравственном и духовном развитии для выхода в космос. Даже если уровень технического развития человечества позволит ему выйти в космос, оно не будет допущено туда, ибо космос не должен превращаться в арену для битв и дележа. Не может одна планета принадлежать одному государству, а другая – другому, а тем более звезды. Пока миром правят эгоизм и зависть, я не хочу, чтобы мои научные достижения использовались одним государством для устрашения других. Пока человечество не дорастет до того, чтобы использовать свои знания на благо всех, а не как оружие одних против других, дорога в космос ему будет закрыта.
- Как закрыта?
- Человек в мире не одинок, и все, что делает он, не является тайной для того, кто неизмеримо выше.
- Странно, ваш ответ несколько напоминает проповедь пастыря, не могли бы вы пояснить все немного яснее.
- Что ж, мы затронули с вами довольно щепетильную тему - вопроса мироздания. Признайтесь в том, что вы откинули мысль, касающуюся моей религиозности, только потому, что я ученый.
- Но как вы догадались?! Я, действительно, подумал об этом, потому что ученый, чьи познания в различных областях так обширны, просто не может быть идеалистом.
- И напрасно так подумали. Я на самом деле идеалист и именно потому, что мои знания обширны. Наука всегда имеет свои достоинства в том плане, что, исходя из конкретного предмета, всесторонне изучает его. Но она имеет и большие недостатки, ибо поверхностно изучает вопросы мироздания, человека и его развития. А ведь все эти законы известны с глубокой древности. Их знали жрецы Египта, Пифагор и Иисус. Все они были основателями различных религий, но все они разными словами говорили об одном и том же. Ибо они были «посвященными», а между «посвященными» нет границы. Все они объединены единым знанием. Ни одна наука не объясняет точно и внятно, почему я не могу читать чужие мысли, вижу картины прошлого и будущего. И почему мне дает советы более могучий разум, чем мой. Без этих советов я бы не смог построить «Челенжер» и сделать многое другое. Вот почему я, являясь ученым, одновременно являюсь и идеалистом.
- Неужели вы можете читать мысли?
- Могу, и чтобы доказать это, хочу прочитать ваш следующий вопрос. Задавайте мне вопросы мысленно, а я буду на них отвечать.
Весь наш последующий диалог носил странный характер. Я задавал вопросы мысленно, а Эдвард отвечал на них вслух. Я задал мысленно первый вопрос.
- Куда лежит путь «Челенжера»?
- «Челенжер» полетит за пределы галактики в сторону звезды Альфа Центавра.
- Почему именно туда?
- Там находится цивилизация, в которой мое место.
- Кто полетит с вами?
- Прежде всего, со мной полетит моя жена, Элеонора, и еще сто ученых и специалистов. С нами же в качестве рабочих и помощников полетят двести роботов «Максов».
- Почему так много роботов и так мало людей?
- Потому что каждому человеку необходимы определенные бытовые удобства. Именно на такой экипаж рассчитан «Челенжер», а для роботов нужно минимум удобств. А без их помощи в длительном полете не обойтись.
- Послушайте, я вынуждена вмешаться в ваш разговор, ибо хочу обратить внимание на то, что до утра осталось, не так много времени, прервала наш диалог Элеонора.
Эдвард, взглянув на часы, решительно встал и подошел к ней. Элеонора поднялась к нему навстречу. Он ласково обнял ее и нежно погладил по волосам.
- Я давно должен был подумать о тебе и отпустить отдыхать. Ведь ты целый день работала без устали, и с утра у тебя снова будет тяжелый день, а ты вместо отдыха всю ночь вынуждена была слушать нашу болтовню.
- Ну что ты, милый. Ведь ты за последнее время, кажется, совсем разучился спать. А то, что я не поспала одну ночь, это, в сущности, пустяк. Ведь я все это время была рядом с тобой.
Мне было несколько неудобно наблюдать эту трогательную сцену двух влюбленных людей, и я, чтобы не смущать их своим взглядом, отвернулся. Но все же в моей голове крутился еще один пугавший меня вопрос, и, видимо, Эдвард прочел его.
- Полет «Челенжера» состоится через месяц. К этому времени я найду способ сделать так, чтобы вы увидели это собственными глазами. После того, как «Челенжер» покинет Землю, с вас снимается всякое вето на информацию. И вы сможете поведать людям обо всем, что узнали на этом острове, - дал исчерпывающий ответ Эдвард. – Ну а теперь, друзья, я заканчиваю нашу пресс-конференцию. Вам необходимо до утра отдохнуть хотя бы час, - решительно закончил он разговор, и мы втроем вышли из кают-компании.
Проделав в том же порядке обратный путь, я через полчаса был в своем номере. В этот предутренний час сон у людей бывает особенно глубоким, но я заснуть так и не смог.
Через три дня наша «миссия» закончилась, и инспекция, с решением о том, что на острове все в порядке, вернулась в Штаты.

Последняя встреча.

Прошел месяц. Все это время я ждал вестей с острова Эдварда Трэмпа. И когда прошел условленный срок, я начал беспокоиться. Не случилось ли чего?
Но вот в один из вечеров к нам в дом позвонили. Я в то время находился в своем кабинете, и поэтому к входной двери подошел кто-то из домашних. Через минуту как раздался звонок, в кабинет вбежала моя младшая дочь.
- Папа, к тебе пришел какой-то дядя, подбежав к моему столу, сообщила дочь.
- Ты спросила, как его зовут и откуда он?
- Нет, спрашивала мама.
- Ну и что же он ответил маме?
- Он сказал, что принес послание от господина Эдварда Трэмпа.
- Очень хорошо. Иди и пригласи его сюда.
И вот через некоторое время в мой кабинет вошел высокий красивый голубоглазый молодой человек. Мы поздоровались друг с другом, и я пригласил его сесть напротив.
- Насколько я понял, вас послал господин Трэмп? – начал я разговор.
- Господин Трэмп просил меня передать вам, что «Челенжер» отправится в путь через пару дней. Он так же дал задание помочь вам добраться до острова.
- Я очень рад, что Эдвард не забыл меня. Надеюсь, мы сможем отправиться уже завтра?
- Да, завтра с утра я заеду за вами.
- В таком случае, я был очень рад с вами познакомиться, поблагодарил я молодого человека. Он встал и вежливо откланялся.
На другой день в восемь утра за мной, действительно, заехала машина. К тому времени я успел созвониться со своим шефом и выхлопотать себе отпуск. Быстро попрощавшись с женой и детьми, а так же, прихватив свою видеокамеру, я уселся в машину, и мы тронулись в путь. Еще до полуденной жары мы успели добраться до частного аэродрома. Здесь нас уже ждал небольшой самолет, посланный Эдвардом. Поэтому уже к вечеру мы прибыли на остров.
Не возможно передать мои чувства, когда я увидел, что меня встречает сам хозяин острова и его верная подруга Элеонора. Едва я выпрыгнул из самолета, они устремились ко мне навстречу, и мы горячо пожали друг другу руки.
- Я очень благодарен вам за то, что вы не забыли меня и помогли добраться, - поблагодарил я.
- Это было нашей обязанностью, - ответил Эдвард и жестом пригласил меня в машину.
За несколько минут мы добрались до его отеля. Поместив меня в отеле, Эдвард и Элеонора пригласили меня на праздничный ужин в честь отлета «Челенжера».
И вот в просторном зале, где было накрыто несколько больших столов, собрались все члены команды «Челенжера» и те немногие, кто принимал активное участие в его постройке, но в силу определенных обстоятельств, вынуждены были остаться на Земле. Все они были крупными учеными или специалистами, но их возраст или состояние здоровья не позволяли включить их в состав экипажа. В остальном же состав экипажа состоял из тех же специалистов, которые трудились над созданием «Челенжера». По существу, все эти люди были объединены одной общей целью.
Эдвард вместе со своими ближайшими помощниками расположились за отдельно стоящим столом, который находился перпендикулярно по отношению к остальным столам. Сделав пригласительный жест, он посадил меня за свой стол, оказав тем самым мне большую честь.
По левую руку от Эдварда сидела Элеонора в изящном вечернем платье. Сам хозяин банкета выглядел не менее элегантно в своем безупречно сидящем темном костюме.
Когда все разместились за столами, Эдвард встал со своего места с бокалом шампанского. Все сразу затихли, ожидая торжественную речь. Эдвард, окинув взглядом столы, выждал паузу.
- Друзья! – начал он свою речь. – Вот и настал этот радостный и вместе с тем печальный момент. Радостный, потому что, наконец, завершился наш десятилетний труд. И печальный оттого, что настал момент расставания со своими друзьями, с которыми мы вместе трудились на протяжение этих десяти лет, с нашими родными и близкими, со всей нашей родной и прекрасной планетой. Завтра большинство из нас покинет этот «голубой шарик» и помчится по просторам неизвестности. Что ждет нас там, на безбрежных просторах космоса? Неизвестно. Наверно, это судьба человечества идти дорогой неизвестного, в манящую даль, будь то просторы океана или бескрайний космос. Каждый из нас сделал свой выбор. Так пусть же наше последнее застолье не будет печальным. Мы выбрали эту дорогу , и пойдем по ней до конца. А перед теми, для кого эта дорога закончилась, мы низко склоняем головы, ибо без их помощи не было бы и «Челенжера». За вас, друзья! – подняв бокал, закончил тост Эдвард.
Сразу раздался шум одобрения и звон бокалов. Прощальный вечер начался. Гости пили за прекрасную планету Земля и за удачный полет «Челенжера».
После застолья начались танцы. Выждав момент, когда мы с Эдвардом остались одни, я задал ему мучавший меня в это время вопрос:
- Скажите, Эдвард, а вы не боитесь неудачи? Ведь сколько провалов было у человека на пути в космос.
- Я давно прочел этот ваш вопрос. Я знаю, что вы не задавали его только потому, что боялись задать его при ком-либо другом. Что ж, мы все знаем цену нашей неудачи. Каждый из нас уже давно сделал выбор. Но я уверен в том, что все будет хорошо.
- Вы говорили, что все, что есть на этом острове, уйдет вместе с вами. Значит, вы его взорвете?
- Нет, в этом нет необходимости. Все, что необходимо уничтожить, чтобы оно не использовалось во зло, будет уничтожено при взлете «Челенжера» огнем его двигателя.
- В таком случае, не погибнем ли и мы, те, кто останется в его пламени?
- Ни в коем случае. Все рабочие уже эвакуированы с острова, а вы, все те, кто останется, будете отравлены на корабле в открытое море, и оттуда на безопасном расстоянии будете наблюдать за взлетом «Челенжера».
В это время к нам подошла Элеонора:
- Ну вот, не успеешь хотя бы на минуту оставить мужчин одних, как они начинают говорить о своих делах даже на таком вечере. Надеюсь, я вам не помешала?
- Ну что ты, дорогая. Разве ты можешь мне помешать? – шутливо проговорил Эдвард, обнимая Элеонору.
В этот вечер она предстала во всем своем блеске. Красивое темно-зеленое платье изящно обтягивало ее фигуру. Волнистые темные волосы перехватывала прекрасная сверкающая камнями заколка в форме розы, а ее шею украшало бриллиантовое колье.
- Вы сегодня обворожительны, - не удержался я от комплимента.
- Ну что вы, я всего лишь женщина, которая хочет иногда нравиться, - смеясь, ответила Элеонора.
- Кстати, хочу заметить, я ее сегодня даже не узнал, настолько неожиданным для меня было ее преображение. Можете мне не верить, но за все десять лет, что я ее знаю, не разу не видел Элеонору в таком блеске. Ведь она воплощение скромности. Только деловой стиль, и ничего больше?
- Уж если я и была скромной, то только по твоей вине. Ведь я старалась во всем тебе подражать.
В это время начался медленный вальс, и Эдвард, элегантно поклонившись Элеоноре, пригласил ее на танец. Извинившись за то, что они оставляют меня, они, обнявшись, закружились в медленном танце.
Прощальный вечер закончился далеко за полночь. Гости разошлись по своим номерам, чтобы утром вновь собраться, но уже за работой.


И вот этот день настал. С самого утра жизнь на острове закипела. Чувствовалось нервное возбуждение людей. Экипаж «Челенжера» собирался в дорогу. Они выделялись среди остальных своими белыми, обтягивающими тело костюмами. Шли последние приготовления к полету. Эдвард отдавал последние распоряжения. Лицо его было озабоченно и сурово.
Примерно в девять утра по его распоряжению все те, кто оставался на Земле, перебрались на теплоход. Команда «Челенжера» тепло проводила нас. В последний раз я взглянул в умные проницательные глаза Эдварда и, пожелав удачи, крепко пожал ему руку. Элеонора на прощание поцеловала меня в щеку.
И вот пронесся последний гудок, и мы, все отплывающие, прильнули к перилам верхней палубы, чтобы еще раз запечатлеть своим взглядом тех, кто сегодня отправится в неизвестность. А они, плотной толпой обступив пирс, махали нам на прощание руками. Мы все сознавали, что это прощание навечно, и от этого было грустно. Корабль удалялся все дальше и дальше, а мы все стояли на палубе и смотрели на исчезающий берег и белую массу людей, выделяющуюся на его темном фоне, пока они не скрылись с глаз.
Потекли томительные минуты ожидания. Корабль отошел на заданное ему безопасное расстояние. Все члены экипажа и пассажиры все это время находились на палубе, то и дело, всматриваясь, в едва уловимые очертания острова. И вот время пришло.
Мы услышали ровный нарастающий шум. Все с напряжением всматривались в даль. И вот мы увидели, как над возвышающимся куполом потухшего вулкана появился сначала блестящий серебром конус «Челенжера», а следом за ним – гигантский огненный след. Вылетев из вулкана на сравнительно небольшой скорости, «Челенжер» быстро ее набирал. И вдруг, словно оттолкнувшись и сделав прыжок, он в какое-то мгновение из яркого пламени быстро превратился в сверкающую точку и тут же расворился в небесной синеве.
- Он взлетел! – раздался на палубе радостный крик, и громкий шум ликования заполнил палубу. Седовласые старцы смеялись и плакали как дети и обнимали друг друга. Это был их триумф. Ведь в том, что «Челенжер» вырвался на просторы космоса, была и их заслуга.
И вот теперь, когда «Челенжер покинул Землю, и, быть может, находится где-то на окраине нашей вселенной, я раскрываю тайну острова Эдварда Трэмпа.



ovickamar1   28 декабря 2010   704 0 0  


Рейтинг: 0




Тэги: журналист, тайна, остров




Последние читатели:


Невидимка



Комментарии:

Пока нет комментариев.


Оставить свой комментарий


или войти если вы уже регистрировались.