Наши рассылки



Люди обсуждают:




Сейчас на сайте:

Чукча

Зарегистрированных: 1
Невидимых: 1
Гостей: 33


Тест

Тест Что бы съесть, чтобы похудеть?
Что бы съесть, чтобы похудеть?
пройти тест


Популярные тэги:



Наши рассылки:

Женские секреты: знаешь - поделись на myJulia.ru (ежедневная)

Удивительный мир Женщин на myJulia.ru (еженедельная)



Подписаться письмом





Слободское кладбище

Слободское кладбище Место, где расположен красивый кладбищенский ансамбль, растянувшийся вдоль дороги на более, чем километр, куда входят Троицкая церковь и широко раскинутые ею два крыла кладбища, было когда-то за городом. Ближе к Демьяновской Слободе, что за речкой Пятерихой. Постепенно Демьянка присоединилась к вытягивающемуся вдоль Вятки городу. И кладбище оказалось чуть ли не посредине Слободского, немного смещенное к югу.

 
С самого раннего детства я помню наше старинное кладбище, расположенное на главной улице. Когда бы мы ни приходили на могилу деда, обложенного с обеих сторон внуками-младенцами, родившимися до меня братом и сестрой, я всегда находила себе там занятие. Рассматривала кресты, старинные плиты, цветы на могилах. А как научилась читать, старалась запомнить где и кто лежит. Сколько лет было человеку на день смерти, иногда придумывала какую интересную жизнь, оборванную на полувздохе, прожил этот человек. До сих пор в памяти сохранилось расположение могил. Любила ходить на другую, более старинную - дальнюю часть кладбища. Она была полна вековых захоронений с очень нерусскими фамилими.

Троицкий Храм разделял кладбище на две части. Слева более поздние захоронения. Недалеко от стен храма могила нашего деда.
На Слободском кладбище нашли упокоение не только слобожане, но и многие ссыльные из разных уголков Европы.
Кого только к нам не ссылали. Разных именитых архитекторов, поэтов, писателей. В Слободском помню дома, где жили ссыльные Герцен, Салтыков-Щедрин, Ян Райнис, Гриневский -отец известного писателя Александра Грина, рожденного у нас...
 
В середине XIX века в вятскую ссылку прибыли участники польского восстания. По числу ссыльных повстанцев -53 человека - Слободской был после Вятки.
 
Жизнь ссыльных поляков в городе была нелегкой. Голодали, не могли устроиться на работу. Чужих, как и везде, слобожане принимали с неприязнью.
Слободской помнит имена трех польских врачей – Б. Андржеевского, З. Янчевского, С. Жджарского.
Лечить ссыльным врачам запрещалась. Несмотря на запреты, они все равно принимали, не могли отказать нуждающимся, врачей не хватало, и больные к ним шли, ехали из деревень, пренебрегая местными.
 
По доносам слободских врачей началось трехлетнее следствие по обвинению ссыльного доктора Б. Андржеевского, что он лечил. И вылечивал больных. Андржеевского оправдали.
 
Земская управа, ходатайствуя о назначении его уездным врачом, писала, что «по знаниям своим он мог бы быть достойным земским врачом, может быть, одним из лучших в Вятской губернии». Однако, не смотря на все заслуги по сохранению жизней русского народа, после освобождения от общего надзора, Андржеевскому все равно не было позволено поехать домой повидаться с родными. До самой своей смерти в 1874 году он служил уездным врачом Слободского. Его прах покоится на нашем кладбище.
 
О большой любви и уважении слобожан к Андржеевскому -бывшему политическому преступнику - говорит некролог в газете «Вятские губернские ведомости» - наши люди не разбрасываются похвалами по отношению к врачам, а особенно в те годы.
 
В 1872-1877 годах слободским уездным земским врачом был польский ссыльный Станислав Жджарский. Он участвовал в работе III съезда врачей Вятской губернии в 1876 году.
 
Наш город славен еще одним врачом-кардиохирургом, выдающимся ученым с мировым именем Александром Николаевичем Бакулевым.
 
В городе было много ссыльных образованных поляков. Они брали с собой в ссылку важные для них книги. Так у нас в Вятке и в Слободском пополнялись библиотеки.
 
Одним из жертвователей 1895 г. был Казимир Нивинский. Он подарил вятской библиотеке книги П.П. Хохрякова "Аффекты с психологической точки зрения", "О происхождении человека с психологической точки зрения и критика эволюционной морали Спенсера". В библиотеке уже была книга П.П. Хохрякова "Заметки о мировом суде". Как поляк был связан с вятским просветителем?
 
Студент Киевского университета Казимир Нивинский был выслан в Слободской в 1866 г. за участие в польском восстании. В 1870 г. он решил навсегда остаться в Вятке, женившись на красавице Надежде Хохряковой, дочери мирового судьи города Слободского Павла Петровича Хохрякова. Они обвенчались в Слободском Вознесенском соборе 18 мая 1871 г. Родителей и свидетелей при этом венчании не было. Не могла семья смириться с принятым решением дочери связать свою жизнь с поднадзорным чужаком.
 

-могила Хохрякова, только разглядывая фотографию и разобрав фамилию, поняла, что это о нем я только что написала - как странно все сошлось. В 2006 сделала случайно фотографию понравившегося и сохраненного более века памятника-креста, а сейчас -тоже случайно, нашла строчки о событиях в его жизни. Для надворного советника брак дочери с ссыльным мятежником был неприятным событием. Много переживал. В 1894 году Павел Петрович умер.
 
Вот такая невыдуманная история одной слободской драмы.
Сколько счастливых или сломанных жизней, неосуществленных мечтаний и желаний, несвершившихся планов погребено под плитами и крестами нашего кладбища. Время упокоило всех и всё, страсти улеглись. Заземлились.
 

Приходя с родителями на кладбище в Троицу, когда все слобожане -нарядные, солнечные, с бельевыми корзинами снеди на плече, огромным мощным потоком устремлялись на родные могилы, я бывала подхвачена вихрем всеобщего возбуждения и, как только мы вливались в этот поток, во мне поселялось праздничное настроение. Вся наша семья, возглавляемая и сплачиваемая бабушкой, со всех концов города стягивалась на кладбище. Помянув деда и всех родных, ватрушками и слойками, запив мамину стряпню лимонадом, я начинала бродить вдоль могил. Страха не было, потому что весь город перемещался на кладбище, заполонив его яркими пятнами. Могилы были застелены полотенцами, скатерками-самобранками и облеплены родственниками, проводившими там целый день Троицы - с утра до захода солнца.
Старое кладбище мне нравилось,
[/img
 
Я ходила зачарованная, не могла оторвать взгляда от кладбищенского узорчатого перевито-ромбовидного кованного забора, увечивающегося небольшими копьями, на которых, если успею дотянуться-докарабкаться по ромбам, любила повиснуть, пока родители не видят...

Млела от тонкой кружевной ковки на крестах, любила разглядывать все детали соединений железных кружев крестов тысяча восемьсот какого-то года. Было интересно читать надписи на старинных, каменных надгробиях, покрытых где ярко-зеленым, где рыжеватым, выгоревшим на солнце шелковисто-плюшевым мхом. Я была среди людей, но их не замечала, вокруг меня образовывался свой мир, заполненный образами, мыслями, незримо отгороженный от внешнего. Моя маленькая душа тогда вытягивалась от какой-то генетически заложенной боли в тонкую звеняще-поскуливающую струну. Было очень жаль всех тех, давно ушедших, что они пожили на этой земле так мало. Сама боялась смерти. Но все равно ходила и разглядывала - очень хотелось все рассмотреть, прочитать и запомнить-запомнить! Навсегда. Каждый крест, каждую плиту - от них веяло духом старины, стилем жизни того, ушедшего в никуда времени. Кладбищу уже века два с половиной-три, но, слава Богу, что ни у кого не хватило дури сравнять его и что-нибудь выстроить.
 
Не так давно нашла фотографию нашей кладбищенской ограды, сделанной в Слободском.

Была благодарна, что кто-то увидел, разглядел и захотел запечатлеть ту же самую, подмеченную мной с детства, простую красоту каменных столбов -вековых стражей кладбища. В один из своих приездов пошла на кладбище и сфотографировала те кресты и памятники, что мне были интересны в детстве, они стояли вдоль дороги, проторенной посреди кладбища к Троицкому храму. В мое время в храме был архив.

При мне дорога была более узкой и не такой прямой.
 

Молчаливые каменные столбики, аккуратно-искусно, выложенные слободскими каменщиками, стоят по стойке смирно уже не один век, как ошеломленные (в шлемах-шеломах и сброшенные с коней), выстроенные по ранжиру, воины. Они, как верные стражи, которых ничем не свернешь с места, охраняют покой душ наших слободских предков.

 
Для меня старое кладбище было не столько местом скорби, сколь мне там было интересно. Может потому что почти с рождения меня вначале носили, а потом водили туда и кормили всякой вкусной стряпней, показывая и рассказывая, что вокруг меня древняя красота, а может оттого, что весна 1945 года, когда не стало сорокатрехлетнего деда, была очень далека от меня, и моя сестра Таня, брат Витя умерли тоже до моего рождения. Долго-долго не знала я, что мои родители оба очень рано поседели, когда младенцами умерли один за другим их годовалый сын Витя и шестимесячная Таня. Позже- только после невзначай брошенных бабушкой слов, догадалась я о причине ранней седины, сопоставив даты.
 
Скорбели и ничего не говорили. Не могли. Только помнили. Всегда. Смерть каждого из их малышей была для них непроходящей болью. Поэтому они нас с братом назвали их именами и тряслись над нами из-за каждой болячки. Папа сказал, что у них были Таня и Витя. И они будут. Сказал, что все счастье, которое умершие дети не испытали, перейдет к тем, кто будет носить их имена. Мы с Витей родились так же близко друг от друга, как они, через 20 месяцев.

 
Кладбище для меня было таким же притягательным местом, как наш музей. Только под открытым небом. На плитах можно было увидеть имена, которые уже не встречались. Устарели. А ведь для кого-то молодые родители выискивали то единственное имечко, что было милее всех, кто-то жизнь прожил под таким. Был любим, и кто-то любящий образовывал ласковые прозвища от этих необычных для нас имен.

Кладбище было местом поминовения и повиновения определенным правилам. Самое первое правило, что я запомнила - ничего нельзя нести с кладбища в дом. Наше старое кладбище во время моего детства было местом встреч на родных могилах в Троицу.

Красивая круглая часовенка Иоанна Предтечи около самого входа, расположенного с угла, тогда служила пивнушкой. Чего только не придумывали коммунисты, оскверняя святые места, чтобы как можно глубже сделать рану в сердцах верующих слобожан.
 
А о том, что слобожане были всегда таковыми, говорит большое количество церквей и монастырей, высящихся, тянущихся куполами-защитниками в дореволюционное небо в нашем купеческом городке. На 1700 жителей 9 храмов и 2 монастыря! Каждый пятый житель Слободского был купцом. Это за счет их трудолюбия, их кошельков развивался и хорошел город, на их пожертвования строились белокаменные храмы. Истово верили в Бога. И теперешние слобожане - богобоязненны.
 
Город преображался, строились здания, которые до сих пор являются лицом города.
 
В 1833 году городским купечеством и мещанским обществом было принято решение с 10% годовых Анфилатовского банка на Красной площади города построить каменный Гостиный двор.
На что последовало Высочайшее соизволение. Проект Гостиного двора был утвержден в 1835 году Главным управлением путей сообщения и публичных зданий. Архитектор – Гейденрсих.
 
«25 июня 1839 года в День Рождения Его Императорского Величества Царствующего государя Императора Николая Павловича заложен общественный Гостиный двор с высочайшего разрешения на 10-летние проценты с капитала Анфилатовского банка Городским Головой Николаем Косаревым и строителями от городского общества с молебствием и торжеством».

 
В июле 1839 года строителем Гостиного Двора, что стоит в центре города до сих пор, вместе с Иваном Громозовым был назначен Прокопий Ворожцов.
 
Прокопий Дементьевич Ворожцов – отец первого городского врача – Прокопия Прокопьевича Ворожцова, похоронен рядом с могилой своего сына. Оба погибли, заразившись во время эпидемии, поразившей Слободской.
 
В нашем городе жил Анфилатов Ксенофонт Алексеевич (1761-1820)- вятский купец 1-й гильдии. Первым из русских купцов начал торговать с Северо - Американскими Соединенными Штатами. В 1806 году шхуна "Иоанн Креститель", снаряженная Ксенофонтом Анфилатовым, отплыла из Архангельска в Америку, через год благополучно вернулась с товарами, в 1809 году К.Анфилатов основал в Слободском первый в России общественный банк.
Главная улица города, на которой стоял наш дом №2, раньше называлась Анфилатовской.
 
Совсем недалеко от нашего дома, на высоком угоре над Спировкой и Вяткой стоял Бакулевский завод. Братья Бакулевы - династия слободских колокололитейщиков. В 1793 году основан колокололитейный завод Никиты Бакулева (современный ремонтно-механический завод) по отливке колоколов и на протяжении двухсот лет, в семи поколениях, вели заводское дело. Наши слободские колокола разливались своим чистым звоном над многими звонницами городов русских.
 

 
Прах колокольных дел мастеров тоже покоится на нашем кладбище. Сколько талантливых умнейших, воспитанных людей покоится на нашем старом кладбище. Они очень много сделали для того, чтобы город имел свое лицо, отличался архитектурой, манерой поведения, начитанностью граждан.
 
Дед всемирно известного композитора Чайковского жил в нашем городе.
В январе 1795 г. Пётр Федорович был назначен городничим города Слободского. В метрической книге Вознесенского и Екатерининского собора от 20 июля 1795 г. есть запись в разделе «О рождающихся»: «Находящегося города Слободского в должности городнической Петра Федоровича Чайковского сын Илья».
 
Наш город изменился, появились иностранные вывески. Он должен соответствовать требованиям подрастающих слобожан, не должен застывать во времени. Хотя оно у нас все равно шло и идет медленнее, чем везде.
 
Город растет, молодеет или старится вместе с нами. Только его возрастные изменения происходят в другом временнОм измерении, не как наша человеческая жизнь. В изменившихся чертах дорогого сердцу городка детства нам все равно хочется увидеть и разглядеть в деталях то, что хранит наша память. Мы все еще помним тот тихий, очень зеленый с сохранившимися купеческими домами город, что соответствовал нам от рождения, детства, юности. Он изменился...
 
Но и мы тоже изменились. Время расписалось не только на улицах города, но и на наших лицах и фигурах... Если посмотришь в зеркало, то не увидишь там ту худенькую восторженную девчушку, стоящую в центре города в очередь за мороженкой, что накладывали в вафельный хрустко-ломкий стаканчик из больших металлических кругло-длинных бачков-кассет, хранимых в обломках льда, или ту малышку, что роняя в пыль росинки боли и детского горя, капающие с ресничек, вытирает от крови ободранные только что коленки сорванным листком подорожника или лопуха.
 
Отраженная в зеркале будет стоять взрослая, может быть плотная, может грузная, а может все еще тонкокостная, стройная женщина, умудренная жизненым опытом, прорисованным на ее лице бороздками морщинок. Вся эта мудрость будет в ней очень зримо просматриваться. И только смежив веки, можно вытащить из закоулков памяти образ девочки из далекого детства, которая несясь на Троицу домой от бабушки вся красивая, нарядная в красном с белым мелким горошком штапельном струящемся платьице, вдруг спотыкается и летит с тропинки прямо в яму с крапивой, откуда не так просто выбраться из-за железяк, на дне этой ямы. До сих пор помню, как по дороге домой и на кладбище целый день было больно. Всё худенькое тельце было в волдырях от крапивного ожога. А бабушка еще приговаривала, слегка щелкая по затылку:
-Говорила тебе, загниголовая, смотри под ноги, да не лети быстро. Вот теперь всю жизнь помнить будешь, что тише ходить надо.
С трех лет помню. Но тище не ходила.
 
Как бы хотелось вернуть время вспять, чтобы все были живы, чтобы мама, завидев на дороге одного из своих ненаглядных, бежала навстречу открывать ограду... Не выдержало материнское сердце разлуки со всеми четырьмя. В феврале уехала из дома Ирина, а в апреле не стало мамы. Рано ушла из жизни. И вслед за собой вскоре увела папу. На новое кладбище. Старое больше не принимало к себе жильцов на вечное поселение.
 
По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
 
Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.
 
Путешествие в обратно
Я бы запретил...



Bestatyana   6 февраля 2012   5755 0 61  


Рейтинг: +17


Вставить в блог | Отправить ссылку другу
BB-код для вставки:
BB-код используется на форумах
HTML-код для вставки:
HTML код используется в блогах, например LiveJournal

Как это будет выглядеть?

Слободское кладбище
городское кладбище

Место, где расположен красивый кладбищенский ансамбль, растянувшийся вдоль дороги на более, чем километр, куда входят Троицкая церковь и широко раскинутые ею два крыла кладбища, было когда-то за городом. Ближе к Демьяновской Слободе, что за речкой Пятерихой. Постепенно Демьянка присоединилась к вытягивающемуся вдоль Вятки городу. И кладбище оказалось чуть ли не посредине Слободского, немного смещенное к югу.
 
Читать статью

 



Тэги: городское кладбище



Последние читатели:


Невидимка

Невидимка

Невидимка

Невидимка



Комментарии:

Белка # 6 февраля 2012 года   +2  
Не кладбище,а целый музей.Красиво!
Bestatyana # 6 февраля 2012 года   +2  
Да! Я его в детстве так и воспринимала. Очень хорошо, что в нашем городе не было много вандалов, которые могли бы разворотить могилы, поломать все. Единственное препятствие оглядеть всю красоту - это высокая трава и выросшие мелкие деревья. Раньше нас посылали на субботники на кладбище вырывать траву на старинных могилах, чтобы не было впечатления запустения. Хоть и социализм был, а Бог в глубине души властей взывал к порядку на кладбище. Потому что у власти стояли слобожане - люди, воспитанные своими бабушками
Белка # 6 февраля 2012 года   +2  
Дело не в Боге,а в обычной человеческой порядочности.Уважение к мертвым не зависит от строя,а только от воспитания
Bestatyana # 6 февраля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
у власти стояли слобожане - люди, воспитанные своими бабушками

Белочка, именно это я и сказала. Что они были воспитаны бабушками, родителями. А в нашем городе неверующих я не встречала. могли веру прятать, но не потерять. Городок небольшой, старинный, намоленный веками. С людьми - жителями, которые считаются очень воспитанными. Конечно же не все. Были и есть всякие. Не подумайте, что хвалю свое болото. Так многие говорили, кто в Слободской попадал. Говорили о вежливости людей и красоте городских девушек.
А как не быть вежливым, если всего 65 тыс населения. И мы в лицо многие знали друг друга в своем кутке. Даже тянуть будет, да не станешь грубить. Мы росли и жили на глазах друг друга)))
Bestatyana # 7 февраля 2012 года   +1  
Я уже не жила дома 6 лет, когда мама умерла. Прилетев из Кубы, поехала в Черкассы. Боялась домой ехать одна. Из Черкасс залетела за сестрой в Тюмень, и мы с ней вместе приехали в Киров, а там 37 км и Слободской. Было начало мая, я привезла с собой красивый американский веночек на могилу. Мы с ней собрались, прихватили лопату, снег на могиле раскидать, чтобы стаял быстро, нарядились и брызнули лаком, имитирующим седину на передние прядки. Получалось так, что в жизни не отличишь от настоящей седины. И поехали на новое кладбище к маме. В автобусе женщины обратили на нас с ней внимание.
-Гли-ко, Тонины ведь девки-то. Уж больно баскушшие, сколь ведь хороши-то выросли, на матерь похожи, а нарядка-то не наша. Ой, а погли-ко, ми-и-и-лые, обе поседели. Таку-то матерь потерять.
 
Как мне было стыдно! Седина у меня после маминой смерти в 24 года появилась, но я ее закрасила, а тут чубчик намалевала для форсу. А его приняли иначе.
Не думала я, что люди меня помнят. Маму - да. Ее в городе знали. А я-то кто? В свои только стукнувшие 24 года? А вот тоже знали. За счет родителей. И потому, что хоть и не соседи, и живут далеко, а все равно на их глазах выросла. Хоть когда-то да видали. Визуально мы знавали друг друга.
галина алексеевна # 13 февраля 2012 года   +1  
Всё таки надо возвращаться в прежние места. Туда и обратно.
Bestatyana # 13 февраля 2012 года   +1  
возвращаюсь. Только место уже не то. Совершенно не то...
hohlova-g # 9 января 2014 года   +2  
Bestatyana пишет:
Только место уже не то
Так и ты уже не та...
Bestatyana # 10 января 2014 года   +1  
да, всё меняется...
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
слободской некрополь - уникальный исторический памятник архитектуры, сохранившийся на берегу реки Вятки в Кировской области, созданный на средства купечества и богатых мещан г. Слободского, единственный в Вятском крае.
 
Один из действующих храмов г. Слободского был построен во имя Животворящей Троицы в 1773 году. Уже 230 лет стоит церковь.
 
Неоднократно российские государи пытались упорядочить места захоронений православных христиан в городах, слободах и селениях России. И только в 1771 году Сенат вместе со Святейшим Синодом доводят до сведения граждан категоричный указ Екатерины II о местах захоронений.
 
«Грамотой Преосвященного Варфоломея, Епископа Вятского и Великопермского» от 29 мая 1773 года за № 910 было разрешено городскому голове, купцу Ивану Платунову построить каменную церковь во имя Святой Троицы с приделом во имя Преподобного Иоанна Дамаскина. На строительство церкви он нанял известного вятского мастера каменных дел Ивана Дмитриевича Коршунова.
 
В середине XIX века интерьеры храма были расписаны масляной живописью. Но до нашего времени роспись сохранилась в плохом состоянии.
 
В ноябре 1908 года Вятская Духовная Консистория обращается в Императорскую Археологическую комиссию с предложением рассмотреть проект перестройки Троицкой церкви, «удлинением ее к западу». В 1910-1911 годах церковь была значительно перестроена. Колокольня и крыльцо были разобраны, здание было продлено до входных ворот, вывели 2-хэтажные палатки, над ними - новую колокольню.
 
Архитектура здания была решена довольно скромно. Это было удивительно, потому что построено оно в период вятского барокко. Такой упрощенный подход к декоративному оформлению фасадов церкви был продиктован ее местонахождением (кладбище). Иначе оформлены ворота. Они напоминают полураскрытый старообрядческий складень (2-х или 3-х створчатую икону) и богато декорированы. Это скорее парковое сооружение, чем церковное, а тем более - кладбищенское. Судя по всему, они были построены в 1773-1775 годах.
 
На территории кладбища есть еще два небольших каменных здания - дом сторожа и палатка-покойницкая. Дом сторожа -малоприметное здание. Он построен не позднее 1804 года, предназначен для жилья сторожа (приставника). Автор проекта неизвестен. Скорее всего, разрабатывал его архитектор Вятской губернии Ф. М. Росляков. Палатка-покойницкая построена в 1880-е годы. В комплекс кладбища входит ограда, дом сторожа и часовня в честь Усекновения главы пророка Крестителя Иоанна.
 
В начале 1857 года слободской купец 3-й гильдии Диомид Чуватин получил разрешение построить за свой счет новую каменную часовню. Он обратился к губернскому архитектору Ивану Тимофеевичу Соловкину за проектом часовни. Архитектура часовни весьма оригинальна. Такой тип небольшого по размеру, но монументального храма-ротонды пришел в Россию из зодчества итальянского Возрождения, разнообразного по своим пропорциям и масштабу архитектурной проработки.
 
Во время борьбы государства с церковью многие храмы приводились в «некультовый вид»: сносили купола, кресты, разрушали колокольни. Такая же участь постигла и Троицкую церковь. Здание храма местная власть использовала под склад фабрики «Белка», затем под госархив. В 1963 году здесь был открыт филиал Госархива. И только в 1994 году Троицкая церковь была передана Кировской епархии. С этого времени и началась реставрация храма. Работы вела реставрационная фирма «Анфилада - Р» по проекту директора фирмы В.Г. Ситникова и архитектора С.В. Васильевой. Возглавлял эту работу отец Николай Бутюгов, протоиерей церкви, энергичный, умный.
 
Этот храм стал его детищем. Восстановлением росписей занимались М.Ю. Довгаль, уроженец г. Измаила, В.И. Востриков из с. Рябово, А. Пестов из г. Кирова, Д.Н. Чураков из г. Слободского. И сейчас церковь играет немалую роль в возрождении духовной жизни слобожан.
 
Троицкая церковь и некрополь - уникальный исторический памятник на Вятской земле. Таких некрополей, где сохранились бы не только крупные здания и сооружения, но и большое количество надгробных памятников XVIII - начала XX века, -единицы. Архитектура надгробий отражает в миниатюре не только развитие и смену стилей в русском зодчестве на протяжении 2-х столетий, но и своеобразие творчества вятских мастеров, чьими руками эти памятники были созданы. Это целый музей под открытым небом, где слилось воедино творение рук и ума человека и самой природы.
 
Кладбище не раз меняло свои границы, но всегда его центром оставалась зона, прилегающая к самой церкви. Она считалась наиболее престижной и была дорогой для захоронений. Поэтому и захоронения здесь, в основном, купцов, дворян, зажиточных мещан, священнослужителей. Здесь сосредоточены наиболее дорогие и ценные в архитектурном отношении надгробия. По типам, стилю и материалам их разнообразие очень велико. Это гранитные и мраморные стелы, саркофаги, плиты, металлические кресты различной обработки. Каменные надгробия сделаны из белого камня - опоки, этот материал легко поддается обработке. Надгробия купечества - мраморные, гранитные различные по величине стелы, плиты с различными искусно вырезанными гирляндами, венками, драпировками, орнаментами, нишами, в которых помещались мемориальные эпитафии в стихах или изречениях из Евангелия, а также меткие афоризмы о смысле жизни, добре и зле, о горе и скорби по умершему.
 
В основу декоративной проработки легли мотивы и художественные приемы византийского и среднерусского зодчества. Эти надгробия отличаются богатым декором и пластичностью. Интересны редко встречающиеся памятники, отражающие романтическое направление архитектуры XIX века. Один из таких примеров представляет собой своеобразное надгробие из опоки, которое завершает металлический крест с подставкой для лампадки. Все надгробие - это кладка из необработанных камней, перевитая мастерски вырезанной цепью с якорем, считающимся символом надежды на встречу. По-видимому, на встречу с Богом. Пример - захоронение Черных С. С.

 
Особо выделяется памятник на захоронении купца Николая Николаевича Платунова, представляющий собой двухметровую стелу с неглубокой прямоугольной нишей на лицевой стороне, в верхней части - чашеобразная ниша, обрамленная гирляндой роз, с барельефным изображением головы Иоанна Крестителя с терновым венцом на голове.
Рядом на захоронении еще более массивное сооружение, состоящее из 8 частей, последняя часть - крест. Высота - более 3-х метров, обработка - строго геометрические линии. Это памятник Ончуковым: Петру Гавриловичу и его жене Екатерине Афанасьевне.
 
Среди захоронений встречаются такие, где покоятся представители нескольких поколений очень богатых купеческих династий.
 
Купцы Фофановы - братья. Памятник Константину Кирилловичу - мраморная плита с простой эпитафией. А на захоронении его брата - владельца кожевенного завода и торговца - стела из красно-коричневого гранита, обработанная со всех сторон. Почти у самого храма - захоронение слободского купца Лаврентия Гавриловича Фофанова, житие которого 92 года, надгробие - шестиугольный саркофаг.
 
Небольшие семейные захоронения встречаются часто. Здесь можно увидеть сразу несколько типов памятников, отражающих развитие мемориальной архитектуры на протяжении 40-60 лет. Таково захоронение купцов Воробьевых.
Особое почетное место для захоронений отведено у самого храма служителям церкви г. Слободского.
 
Справа у храма - захоронение Замятина Андрея Алексеевича (1852 - 1913 гг.). С 1875 года жил в г. Слободском, получив должность протоиерея - настоятеля Преображенского собора. Издал ряд книг по истории г. Слободского. Гранитное надгробие белого цвета в виде церковного аналоя с раскрытым Евангелием сохранилось у южного фасада.
 
Аполлос, архиепископ Вятский и Слободской (1812-1885 гг.). В возрасте 55 лет епископ Аполлос принял в управление Вятскую кафедру. По болезни был выведен за штат и находился в Слободском мужском монастыре, где 27 ноября 1885 года скончался. Захоронен был рядом с родной матерью схимонахиней Марией в склепе под алтарем Троицкого храма 1 декабря 1885 года. Но из-за ветхости склепа был перезахоронен 7 сентября 1997 г. у южной стороны храма.
 
Кроме мраморных стел и плит в конце XVIII века появляются чугунные плиты с отлитыми на них надписями. Это связано с появлением Белохолуницкого литейного производства. Такую плиту видим на захоронении Мусерского Михаила Степановича, вятского чиновника и поэта. Судьба этого человека очень интересна. Мусерский Михаил Степанович - надворный советник, вятский стихотворец, сослуживец М. Е. Салтыкова-Щедрина в годы его ссылки в Вятке.
Особое чувство вызвало захоронение инока Анания (Власушки). Ни имя, ни фамилия его не известны, но он был особо почитаем прихожанами. Трудно сказать что-либо определенное о его судьбе. Предполагают, что он был иноком Крестовоздвиженского монастыря. После закрытия его, Анания взял на себя тяжелый крест - говорить правду людям, прикрываясь юродством. Примерно в 1943 году инок Анания принял мученическую смерть от побоев камнями. Похоронен он с южной стороны храма рядом с особо почитаемыми людьми, церковнослужителями. Местные жители поставили ему красивый металлический крест и считают, что молитва о нем приносит исцеление.
 
за 230 лет её существования в истории храма и его некрополя произошли важные события. Построенная в 1773 г. на средства купца Ивана Платунова, церковь с ее удивительной часовней, белыми столбами ограды, домиком сторожа и покойницкой стала одним из красивейших памятников архитектуры г. Слободского. Пережившая тяжелые годы, она снова поднялась после реставрации, и ее колокольный звон разносится над рекой Вяткой. По-прежнему на своде потолка храма читаем: «Скажи мне кончину мою, число дней моих, кое есть, да разумею, что лишаюсь его». Это и есть назначение храма.
 
Весь комплекс старого кладбища сейчас выглядит еще более умиротворенно. Однако он требует дальнейшего глубокого изучения, ибо в его истории еше немало белых пятен. Здесь есть над, чем поработать ученым-историкам, краеведам-профессионалам и юным исследователям. Данная тема довольно перспективна. Дальнейших исследований требуют семейные захоронения купечества, дворянства и других сословий, а также следует продолжить кропотливую работу Э.И. Пэмы по истории воинских захоронений в память солдатам, умерших от ран в госпиталях и навсегда оставшихся лежать в земле Слободского края.
 
Автор считает, что необходимо сохранить этот памятник для будущих поколений. Той работы, которую ведут дети воскресной школы по уходу за надгробиями, недостаточно. Под воздействием погодных и других факторов многие надгробные памятники теряют свой вид. Важно, чтобы местные органы власти взяли этот уникальный памятник архитектуры под свою защиту. Этот памятник архитектуры - музей под открытым небом, единственный сохранившийся в нашем крае. Наша общая забота -сохранить его для нашего края.
 
А. Криницын.
Это я нашла как дополнение к тому, что я знала о нашем кладбище.
hohlova-g # 9 января 2014 года   +2  
Bestatyana пишет:
Палатка-покойницкая
Таня, а что это за палатка? Для каких нужд она на кладбище была? Что-то типа морга?
Bestatyana # 10 января 2014 года   0  
наверное. Хотя у нас покойницкая была около больницы- забыла ее название. По-мему высыпалка, или усыпалка??? от высыпальная, усыпальная комната - может, чтобы выспались и проснулись, если уснули летаргическим сном???
Bestatyana # 10 января 2014 года   0  
наверное, морг. Хотя у нас покойницкая, где анатомировали, обмывали, одевали и хранили покойников была около районной больницы, которой очень много лет - забыла ее название. По-моему высыпалка, или усыпалка??? от высыпальная, усыпальная комната - может, чтобы выспались и проснулись, если уснули летаргическим сном??? Или усыпалка от слова "усопший" - уснувший навеки?
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
я не ошиблась, утверждая наобум (а может от бабушки или папы когда-то слышала?), что кладбищу более двух веков
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  

Старое фото
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  

 
Вдали за часовней Усекновения главы пророка Крестителя Иоанна стоит опрятный небольщой домик сторожа. Я помню небольной черный деревянный, общитый потемневшим тесом, домик стоящий ближе ко храму. Совсем рядом с дедушкиной могилой. Она была очень близко ко храму. То ли это была раньше покойницкая, но я помню, что во время моего детства там жила семья сторожа. Мама этот домик так и называла - сторожкой
Bestatyana # 12 марта 2012 года   0  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  

 
вид со стороны кладбища. Изнутри
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   0  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Bestatyana # 12 марта 2012 года   +1  
Добавление:
 
Непосредственное строительство выполнял каменных дел мастер из Вятки Иван Дмитриевич Коршунов. Фундаменты под церковь были заложены в июле 1773 года, а Архитектурное решение церкви очень скромное. Совершенно иначе выглядят входные ворота. Они напоминают полураскрытый старообрядческий складень, довольно богато декорирован и напоминает скорее парковые сооружения, чем церковные, а тем более кладбищенские. По предположениям, ювелирную обработку ворот производили слободские мастера Яков Котельников и Софрон Сунцов.
 
И.Я. Платунов не только оплатил все расходы на строительство, но и наполнил храм святыми предметами. В знак глубокого уважения И.Я. Платунов, проживший достойную жизнь и умерший в 1797 году, был похоронен в стенах храма.
 
Скромный дом сторожа на старом кладбище неподалёку от Троицкой церкви один из самых ранних памятников архитектуры классицизма в Слободском. Он построен по проекту известного вятского архитектора Филимона Меркурьевича Рослякова, автора проектов 174 жилых домов в Слободском.
 
В 1857 году слободской купец 3-й гильдии Диомид Чуватин на свои средства построил вместо деревянной новую каменную часовню на старом кладбище.
 
Архитектурно-мемориальный комплекс кладбища можно считать уникальным историческим памятником. К настоящему времени в Кировской области осталось очень мало подобных старинных некрополей, где сохранились бы не только все крупные здания и сооружения, но и большое количество надгробных памятников XIX - начала XX века.
Olgunia # 9 июля 2012 года   +1  
Танечка, какая же ты молодец, такую колоссальную работу проделала, столько интересных материалов подобрала! А фотографии какие! Просто слов нет! Ты - настоящий летописец своей родины! Пусть твои труды не пропадут даром
Bestatyana # 9 июля 2012 года   +1  
Это получилось случайно. Надо только открыть глаза и душу, тогда все собирается. Фотографии делала в 2006 году, когда приезжала к брату в гости. А вот так все сошлось, что ко крестам случайно попала на глаза информация. И все сошлось в одну цельную картину))). Я люблю все места, где жила, поэтому мне интересна история. А старинное я нутром чую. Мне в старинном месте очень хорошо. Может душа моя слишком древняя?
Olgunia # 10 июля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
А старинное я нутром чую. Мне в старинном месте очень хорошо.

Мне тоже нравятся места и вещи, хранящие историю.
Bestatyana пишет:
Может душа моя слишком древняя?

Не знаю, как насчет древности, но что очень мудрая - это да!
Bestatyana # 10 июля 2012 года   +1  
Спасибо, Оля.
В старинных городах и городках мне как-то уютно и тепло. Может оттого, что люди нагрели эти места своей душой, своим добром. Есть города, пусть и давние, древние, с большой историей, а для меня они враждебны, если можно так выразиться. Не люблю Москву и Одессу. Может потому, что проводника хорошего по этим городам не было, а может с чем-то связано. В Одессе я училась. И никогда ее не любила. Видела ее красоту, ходила в театры - муз. и оперный, нравилось, но в целом..., казалось, что город меня выпихивал как перебродивший квас пробку из бутылки. Мне и самой там не жилось. Может я не в те места, районы попадала?
В Черкассах в старинной части города, где жила, я себя чувствовала рыбой в воде, но только попадала в новые районы, при мне построенные или чуть раньше моего появления там, всё! Я себя чувствую чужой там. А что стало? Всего навсего проехали под виадуком и попали в другую часть. Если я только переехала жд/пути над головой - все - я не на своей территории. И в Чикаго так же. Все северные (только северные) пригороды (не северо-западные) - для меня раскрывают свои объятия. Мне там хорошо, я там как в сказке. Особенно в Хайленд Парке, Гленко, Виннетке, Эванстоне и, конечно же, в своем Норсбруке. Тут моя душа дома. Но только я переехала даунтаун - я не спокойна. Я уже не дома. Люблю подъезжать к дому. С севера мне легче едется. Например, когда мы возвращаемся из Висконсина, мне классно, задолго до дома я уже имею ощущение дома. А когда с юга еду, мне надо переехать намного дальше, чем даунтаун, чтобы полностью поглотило ощущение дома...
И как это объяснить?
Olgunia # 10 июля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
И как это объяснить?

Не знаю, Танечка, у меня тоже порой бывают такие вот смутные, необъяснимые словами ощущения. Есть любимые места в городе, а есть такие, которые действуют на меня отрицательно: причем это не зависит от ландшафта. На каком-нибудь заросшем бурьяном пустыре я чувствую покой и радость, а бывает, что вроде и место красивое - дорожки, деревья, фонтанчики, фонари, а мне как-то не по себе, неуютно...
Bestatyana # 10 июля 2012 года   +1  
может там какие-то линии проходят, которые воздействуют на энергетическом уровне?
У земли есть каркас, линии которого пересекаются и там образуются узлы. Есть так называемые сети Хартмана, Карри, Виттмана (кое-где их называют сетями не Виттмана, а Швейцера)
Olgunia # 10 июля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
может там какие-то линии проходят, которые воздействуют на энергетическом уровне?

Может быть, только как объяснить, что энергетика одного и того же места по-разному действует на людей, кому-то там хорошо, а кто-то испытывает тревогу и смятение, и спешит поскорее покинуть "неприятное место"?
Вот, к примеру, те же кладбища. Ты в статье пишешь
Bestatyana пишет:
во мне поселялось праздничное настроение.

Bestatyana пишет:
Я ходила зачарованная, не могла оторвать взгляда от кладбищенского узорчатого перевито-ромбовидного кованного забора

Bestatyana пишет:
Я была среди людей, но их не замечала, вокруг меня образовывался свой мир, заполненный образами, мыслями, незримо отгороженный от внешнего. Моя маленькая душа тогда вытягивалась от какой-то генетически заложенной боли в тонкую звеняще-поскуливающую струну. Было очень жаль всех тех, давно ушедших, что они пожили на этой земле так мало. Сама боялась смерти. Но все равно ходила и разглядывала - очень хотелось все рассмотреть, прочитать и запомнить-запомнить!

То есть, в тебе старое кладбище вызывало множество чувств: тут и радость, и восхищение, и любопытство, и жалость к умершим. А кто-то, оказавшись на твоем месте, чувствовал бы только страх и неприятие.
Так что, тут все сугубо индивидуально
Bestatyana # 10 июля 2012 года   +1  
человек - это тоже энергетическая субстанция. И мы все разные. Мы все по-разному заполнены. Если понятнее объяснить, то для реакции (в химии или на окружающий мир) нужны определенные компоненты. А есть еще катализаторы, ускоряющие реакции. Есть сдерживающие...
Люди в своем наборе имеют разные компоненты и в разном количестве, разный уровень знаний, врожденной мудрости. И сколько людей, столько разновидностей реакций на одно и то же явление. Я где-то уж писала, что мой сосед увидит просто грязную лужу, а я в этой грязной стоячей воде лужи увижу сияющее солнце и отраженную голубизну неба. У каждого свой угол зрения, острота зрения и восприятие одинаковых вещей. А еще в очертании лужи я тоже что-то найду. Потом я пойду ее измерять (за что очень часто попадало), насколько она глубока и ровное ли в ней дно. Много раз резала себе босые ноги о стекляшки на дне глубоких луж.
Кстати, в вятском лужу называют лывой. Это старое славянское слово. Могу предположить, что пошло от слова "злыва" - ливень. В украинском лужа - калюжа.
Olgunia # 10 июля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
Я где-то уж писала, что мой сосед увидит просто грязную лужу, а я в этой грязной стоячей воде лужи увижу сияющее солнце и отраженную голубизну неба.

Ты имеешь в виду вот эти стихи Р. Гамзатова?
В одно окно смотрели двое.
Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зелёной вязь,
Весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
Bestatyana пишет:
Кстати, в вятском лужу называют лывой. Это старое славянское слово. Могу предположить, что пошло от слова "злыва" - ливень.

Я это слово слышала, моя бабушка его употребляла.
Olgunia # 12 июля 2012 года   +1  
Bestatyana пишет:
Есть города, пусть и давние, древние, с большой историей, а для меня они враждебны, если можно так выразиться.

Не все города одинаковы,
Нет, дружок.
Есть города обманчивые,
Как пирожок,
Который берешь с тарелки
И чувствуешь кожей –
С повидлом! Кусаешь…
А он – с картошкой,
А ты их терпеть не можешь!
 
Есть города-государства,
Города-острова.
Вот идешь по Москве
И видишь – это Москва.
Куда ни посмотришь,
Всюду – Москва, Москва!
А там, за Москвой, хоть не расти трава…
 
Есть еще сказочные города, они
Существуют скорее в книгах,
Нежели искони.
В них не бывает будней,
А только Дни.
«Питер!» – в тебе откликнется,
Только лишь помани…
 
А еще есть потерянные города,
Как рай.
Правда, не столь прекрасные,
Но, вполне,
Вызывающие в нас сожаленье,
Что мы – вовне.
Севастополь, к примеру, -
Хоть с карты его стирай!
 
Но этот Город особенный,
Он как лес…
В нем как будто и дышится легче…
Архитектурных шедевров
Исторических мест
В нем пока еще нет.
Но уж что-то, поверь мне, есть!
И оно, когда ты идешь,
Или просто стоишь и глядишь окрест,
Ненавязчиво так обнимает тебя за плечи…
Это стихи Полины Кондауровой, она много помоталась по стране и знает, о чем говорит. Думаю, что многие люди испытывают подобные чувства, - приязнь или враждебность, связанные с какой-либо местностью, - но не все могут эти ощущения выразить словами.
Bestatyana # 12 июля 2012 года   +1  
она правильно сказала. Так можно сказать и о городах, странах и о домах, людях.
По своей работе я часто бываю в разных домах. Их энергетику я чувствую с порога. Бывает дорогой, вроде красивый дом, но он дышит на тебя агрессией. Его хочется поскорее покинуть.
И бывает иной старенький домик такой добрый, радушный, уходить из него неохота, а сколько в нем всякой всячины скоплено! И не просто хлам, а красота, собираемая веками. Ее бы не на один огромный дом хватило с лихвой. Я была в одном таком - попала случайно, а уходить не хотелось. Вроде планировка какая-то беспутая, а хорошо в нем! Все стены картинами увешаны.И рисованными и вышитыми. Старушка последнюю вышивала уже под 90 лет. Память о себе оставила.Такое впечатление, что дух ее где-то рядом витает и греет тебя свой широко открытой ласковой душой. Я попросила разрешения снять все это. Позволили. Я наверное сейчас заброшу фотографии, а потом напишу, скопировав отсюда вот это - как начало.
hohlova-g # 9 января 2014 года   +2  
Читала, смотрела, вспоминала, как и я любила гулять по кладбищу, пока родня в Троицу поминала моего братишку. Я тоже с 2 лет выросла на кладбище. А памятники на вашем кладбище, напоминают памятники на наших кладбищах... Отличная статья получилась, очень интересно было читать, знакомиться с прошлым... А как хорошо фото выполнены. У меня фото получаются не очень удачные(((
Bestatyana # 10 января 2014 года   +1  
Галя, некоторые фотографии не мои, а моих знмляков, я позаимствовала в слободской группе, но есть много моих
hohlova-g # 10 января 2014 года   +2  
Bestatyana пишет:
некоторые фотографии не мои,
В любом случае я с огромным интересом познакомилась с последним приютом вятичей.
Bestatyana # 10 января 2014 года   +1  
Спасибо, Галя. У нас город полон исторических загадок. Люди жили очень интересные. Умные, начитанные, продвинутые. Я обожала наш музей. Про него тоже немного написала. И церковь любила - есть чуть-чуть в " Страшная или старшая сестра"
hohlova-g # 10 января 2014 года   +2  
Bestatyana пишет:
У нас город полон исторических загадок
как и любой старинный город... жаль только, что не все джулианки хотят поделиться историей своих городов(((( везде побывать самой невозможно, а из первых рук узнать всегда интересно))))
Bestatyana # 10 января 2014 года   +1  
Галя, посмотри в моих статьях и дневниковых записях - писала о городе своего детства. Любила его.
hohlova-g # 10 января 2014 года   +2  
хорошо, поищу)))
Bestatyana # 10 января 2014 года   +1  
http://www.myjulia.ru/article/456333/
это как бы продолжение "Страшной дочери"
Руслёна # 8 февраля 2014 года   +1  
ОЧень красиво! И написано с душой.)
Bestatyana # 9 февраля 2014 года   +1  
Cпасибо, Людочка! Детство, то время, когда были все живы - незабываемо
Руслёна # 9 февраля 2014 года   +1  
Аналогично!
Bestatyana # 9 февраля 2014 года   +1  
поэтому оно все время на душе, и хотелось рассказать о том, что я тогда испытывала
Руслёна # 9 февраля 2014 года   +1  
НУ так правильно.))
Bestatyana # 9 февраля 2014 года   +1  
нас всех наша память держит на поводке
Руслёна # 9 февраля 2014 года   +1  
И чем взрослее становимся, тем короче поводок становится.)))
Bestatyana # 9 февраля 2014 года   +1  
Да, это точно))) И не только мы с тобой это заметили...
Татьяна1707 # 9 февраля 2015 года   +1  
Очень красиво!
Bestatyana # 9 февраля 2015 года   +1  
Cпасибо, что прочли о воспоминаниях моего детства, что окружало меня первые 18 лет жизни


Оставить свой комментарий


или войти если вы уже регистрировались.