Подарок домового

Масленица в этом году совпала с днем рождения домового. Как и положено, днем я испекла блины, а вечером, перед сном, оставила блин на столе, поставила рядом розетку с медом и сказала: «Дядюшка домовой, с днем рождения! Угощайся!»

***
Мы сидели за длинным-предлинным праздничным столом. Отмечали какое-то большое событие, банкет был грандиозный – настолько, что на наш конец богато накрытого стола не долетали слова с противоположной стоны, где восседал герой вечера. Гулянье продолжалось уже не первый час, гости уже перезнакомились, в меру возможностей сгруппировались и вели отдельные беседы.

На нашем, правом, краю основное внимание привлекал мужчина лет пятидесяти с черной кудрявой головой и такой же черной как смоль бородой. Его круглое лицо не вызывало ни страха, ни благоговения, оно было привлекательно и в чем-то даже красиво. Рассказывал он тоже красиво. Мужчина был путешественником, много видел и охотно делился своими впечатлениями с соседями по столу.

Но в какой-то момент внимание окружающих переключилось на моего соседа слева – невысокого упитанного старичка с белой-пребелой шевелюрой и такой же белой коротко стриженой бородой. Я пропустила начало разговора между ним и девчонками напротив, но заинтересовалась, услышав его фразу: «Вас интересуют тайные знаки любви? Они повсюду, но видеть их дано не всем». Девчонки оживились, забросали дедушку вопросами, на что он, недолго думая, начал предсказывать:

- Смотрите: вот сидит рядом с вами знаменитый путешественник. Он всю жизнь кочует, ищет что-то, а что? И сам не знает. Он не умеет видеть знаки! И не увидит…

- А тебе знаки не нужны, - сказал он сидевшей напротив брюнетке. – У тебя и так любовь в кармане.

- Ты свою любовь встретишь, как только выйдешь отсюда, - пообещал сосед девушке, сидевшей напротив меня.

В торце стола сидела Наташка, с которой мы вместе учились на филфаке. Я затаила дыхание…

- Твое счастье – в детях. Рожай, сколько сможешь.

Взгляд старичка скользнул по тарелке с кальмарами, стоявшей на углу стола: «Да это же даааар!» - протянул старичок, а потом посмотрел на меня. Я втянула голову в плечи, с замиранием сердца ожидая, что же он мне напророчит...

Вопреки моим ожиданиям, дедушка не стал говорить. Он встал, сложил ладошки лодочкой и положил их мне на голову так, что средние пальцы оказались у переносицы, а потом подышал на лоб. Тепло приятно растеклось по голове, а на лбу было даже горячо. Старичок, не снимая рук, читал что-то у меня за спиной – слов я разобрать не могла, ибо перед глазами открылась совершенно удивительная картина: вроде бы тот же стол, те же люди за ним, но пространство вдруг засветилось зеленоватым цветом, стало густым и как бы живым, оно меняло форму и перетекало от человека к человеку, соединяя всех яркими нитями.

Почему-то мне казалось, что теперь я должна увидеть всех изнутри – со всеми болячками, переломами и проблемами… Но мой «рентген» сосредоточился только на путешественнике – я явственно видела его мозг, полыхавший золотистым свечением, вокруг которого была четкая оранжевая полоска шириной около сантиметра. Смотреть было больно, но и глаз оторвать я не могла.

Старичок уже сел рядом со мной, а я всё смотрела на путешественника, безуспешно пытаясь вспомнить, что же предсказал ему старик. Мужчина что-то говорил, размахивая вилкой, и эти движения совсем не вязались с картинкой, которую я видела.

Ощутив непонятное родство со старичком после проведенного ритуала, я обратилась к нему:

- Что это? Почему его мозг так светится?

- Я и сам не знаю. Аж слезу вышибает!.. – ответил сосед.

***
В ту ночь я спала необыкновенно спокойно. И снился мне сон: карты стоят, построенные, как воины, приготовившиеся к битве, и на правом фланге две особенно красивые. Я мельком посмотрела на них: вроде бы карты игральные, не Таро, но какие же карты привлекли меня? На картинке, кажется, были пики. Эх, рассмотреть бы получше…

В голове у меня включился зум, и крайняя карта приблизилась. Да это же Семерка кубков! Я посмотрела налево. Вся колода была удивительной красоты: выполненная коричневыми чернилами в стиле средневековых гравюр, она почему-то вызывала еще и ассоциации с китайскими рисунками.

Я рассматривала свою карту недолго, она быстро «уехала» назад, в строй. Но образ волшебного кувшина и семи упавших стопочек перед ним остался в памяти. Затем я перевела взгляд на соседнюю карту. Шестерка кубков содержала тот же растительный орнамент вокруг главного элемента, но на кувшине была нарисована цапля, на пальчиках которой висели шесть стопочек…

Шестерка удалилась от меня еще быстрее, чем Семерка…

***
Проснувшись, я долго вспоминала каждую деталь этого удивительного сна. На душе было светло и спокойно, а рядом лежала невесть откуда взявшаяся колода.